Приложение № 1 : Как был спроектирован и устроен эскадренный броненосец "Цесаревич"

 

В основу проекта "Цесаревича" положен тип оригинального, построенного в 1893 г. восьмибашенного французского броненосца "Жорегиберри". Он назывался в честь адмирала времен коло­ниальных завоеваний Франции в Индокитае. Этот корабль-прототип принадлежал к весьма разношер­стному семейству (чертеж приведен в книге авто­ра "Броненосцы типа "Бородино") не отличавших­ся стабильностью (до 12 башен на корабле) французских броненосцев. "Жорегиберри" имел две традиционные концевые башни в диаметраль­ной плоскости с одной 305-мм пушкой в каждой и две бортовые башни (по одному 274-мм орудию в каждой), которые, обладая углом обстрела 1 80°, могли стрелять как на нос, так и на корму. Вблизи концевых башен группировались по две двухорудийные бортовые башни с 1 38-мм пушками.

"Цесаревич" и его прототип имели следую­щие основные характеристики (в скобках приве­дены данные "Жорегиберри"): длина по ватерли­нии 11 7,2 (111) м, ширина 23,2 (22,2) м, осадка 7,9 (8,45 наибольшая) м, мощность механизмов 16 300 (15000) л.с., водоизмещение 12 903 (11 882) т, и одинаковую проектную скорость — 18 уз.

Главнейшим дос­тоинством нового про­екта (это, как мы по­мним, оценили в МТК) было наличие продоль­ной броневой перебор­ки (толщиной 40 мм), защищавшей корабль от подводных взрывов. Ус­тановленная в 2 м от борта, она входила в комплекс конструктив­ных мер по обеспече­нию живучести кораб­ля, которые в те годы разрабатывал талантли­вый французский кора­бельный инженер Э. Бертен (1840-1924).

Корпус был на­бран по традиционной поперечной (или, точнее говоря, поперечно-продольной) системе набора. Горизонтальный киль шириной по всей длине корабля 1,25 м имел толщину в сред ней части корпуса 20 мм (к оконечностям 10-16 мм) и склепывался с внутренним горизон­тальным килем шири­ной 0,95 м и толщиной 18 мм (к оконечностям 16-14 мм). К ним по ди­аметральной плоскости крепился (как и все де­тали — на соединитель­ных угольниках) верти­кальный внутренний киль толщиной 1 8 мм (в оконечностях 14-11 мм) и высотой 1 м.

Такой же высоты шли по обшивке корпу­са через 1,2 м (шпация) мощные флоры днище­вых шпангоутов толщи­ной 9 мм и столь же мощные, той же высо­ты, принятые со времен железного судострое­ния — продольные бал­ки набора — 9-мм стрингеры (такие же стрингеры были, и на броненосцах типа "Бородино"). Их (по обе стороны от киля) крепили 80-75-мм угольниками. Стрингеры вне двойного дна имели толщину 7 мм. Стрингер N 6 служил осно­ванием продольной броневой переборки. Образуя так называемый "клетчатый слой", все названные балки накрывались настилом второго дна толщиной 13-мм (в оконечностях 11-9-мм) и надежно с ними склепывались.

На образовавшемся прочном основании днища располагались машины, котлы, погреба боеза­паса. Нумерация шпангоутов во французском су­достроении шла от мидель-шпангоута в нос и корму, что вместе с различием в системах мер (во Франции — метрическая, в России — футо-дюймовая) создавало немалые осложнения при попыт­ках, как того требовал великий князь, точно копи­ровать в России размеры всех деталей и отсеков корпуса "Цесаревича".

Наружная обшивка корпуса, развивая его от внутреннего горизонтального киля к бортам и око­нечностям, имела в средней части толщину 1 8 мм (к оконечностям и к палубе 11-17 мм). Скуловой (боковой) киль в виде треугольной коробки из ли­стов 1 0-мм толщины, имел высоту 1 м и длину 60 м. Корпус имел три полных палубы — нижнюю броневую (два слоя стальных листов толщиной по 20 мм), шедшую на уровне 0,3 м выше грузовой ватерлинии; верхнюю броневую (или батарейную) небронированную палубу толщиной 7 мм с тико­вым 60-мм настилом. Палубный стрингер шири­ной 1 м имел толщину 8 мм. Неполной, кончав­шейся у кормовой 305-мм башни, была палуба полубака, она же навесная или спардек. Условно такое подразделение корабля на ярусы палуб со­ответствовало принятым на русских броненосцах типа "Пересвет" и "Князь Потемкин-Таврический".

Одиннадцатью главными (от борта до борта) поперечными переборками (толщина 9 мм, из вер­тикально установленных листов) и четырьмя част­ными корпус делился на отсеки. Продольная диа­метральная переборка (толщиной 8 мм) устанавливалась только в машинном отделении. Продольная переборка коридора позади бортовой брони имела толщину 1 5 мм (в оконечностях 13-11 мм) и проходила с каждого борта в расстоянии 1,5 м на протяжении от 35-го носового до 25-го кормового шпангоутов и в корме от 30 до 37 шп.

Конструкция корпуса "Цесаревича", как и весь проект, строго, во всех деталях, за незначи­тельными отклонениями, были воспроизведены в проекте броненосцев типа-"Бородино", а потому нет надобности повторять описание, уже сделан­ное в книге автора "Броненосцы типа "Бороди­но"". Обратим внимание лишь на детали, кото­рые его отличали.

Артиллерия "Цесаревича" имела тот же на­бор основного вооружения, предусмотренного МТК(4 305,12 152, 20 75, 20 47,2 37, 2 64-мм орудия, два надводных и два подводных минных аппарата), но отличалась лишь увеличенным чис­лом (10 вместо 4) пулеметов. Их избыток понадо­бился для дополнительного вооружения двух ос­тавшихся на корабле боевых марсов. По спецификации от 6 октября 1898 г. на четырех марсах собирались установить по 4 47 (на ниж­них) и по 3 37-мм (на верхних) пушки. Затем на двух оставшихся прежней циклопической величи­ны марсах (с крышами и верхней площадкой на каждом) разместили по 4 47-мм пушки и по 3 пу­лемета. В Лисском сражении 1 866 г. этим марсам, наверное, не было бы цены, но к 1900 г. они со­ставляли вопиющий анахронизм. Но моду пре­одолеть не удалось, и эти "выдающиеся" сооруже­ния просуществовали на "Цесаревиче" до конца боевых действий. Один вместе с подбитой фок-мачтой сняли в Циндао, второй срезали только по возвращении, в Россию в 1906 г.

О вековых традициях ушедшей парусной эпо­хи напоминала распространенная во французском флоте впечатляющая объемная конструкция, на­поминавшая антиабордажный завал борта прежних деревянных линейных кораблей. Ради этого шед­шего по всему борту склона двоякой кривизны ширину верхней палубы уменьшили почти вдвое. Завал позволял уменьшить момент верхних грузов в расчете остойчивости корабля, обеспечивал сред­ним башням возможность вести огонь по направ­лению к оконечностям, а в штормовую погоду иг­рал роль (это французы обнаружили раньше русских) своего рода успокоителя качки. Прини­мая на себя массы не успевшей скатиться воды, завал уменьшал размахи с борта на борт, стано­вясь как бы открытой цистерной-успокоителем. За это приходилось платить существенным усложне­нием и удорожанием корпуса. Завалом объясня­лись и непомерно широкие трапецеидальной фор­мы порты для противоминных 75-мм орудий.

Плотное задраивание этих портов всегда со­ставляло немалую проблему, отчего в шторм по палубе всегда гуляла вода. Большим неудобством было и низкое расположение этих портов (3 м над ватерлинией по проекту, фактически в условиях перегрузки существенно ниже) над водой, отчего даже слабое волнение при ходе корабля вызыва­ло "вкатывание" воды в порты (случай на "Цесаревиче" в бою 28 июля 1904 г.). Могло получиться так, что противоминная артиллерия в нужный мо­мент могла оказаться небоеспособной.

Завал борта крайне осложнил хранение, спуск и подъем шлюпок и катеров. На зауженной, чрезвычайно затесненной палубе спардека их при­ходилось ставить одна внутрь другой. Спуск с по­мощью традиционных шлюпбалок поворотного типа был невозможен — им, если ставить их, как обычно, по краю палубы, безнадежно не хватало вылета. Аля дежурных и разъездных шлюпок при рейдовой стоянке выход нашли в опыте старинных боканиев — двух брусьев, неподвижно крепившихся с кормы для спуска и подъема хранившейся на них в подвешенном состоянии шлюп­ки. Такого рода усовершенство­ванные боканцы, но только по­ставленные под углом около 45° к горизонту и шарнирно закреп­ленные на обшивке завала, по­зволяли, синхронно склоняясь к воде, поднимать и спускать за­ранее спущенную стрелой и подведенную под них шлюпку и стрелу освобождали от постоян­ных манипуляций со спуском и подъемом. На походе же шлюп­ки приходилось поднимать стре­лами и ставить на палубе, а бо­канцы заваливать к борту, чтобы не мешать стрельбе из бортовых башен.

Аля подъема же особо гро­моздких минных и паровых кате­ров "Цесаревича" пришлось при­думать оригинальную (в виде футбольных ворот) П-образную раму-шлюпбалку. Подобного рода, но значительно более слож­ную конструкцию (и также из-за большой стесненности) применя­ли на русских черноморских бро­неносцах типа "Екатерина II". С неудобствами обслуживания сложной системы талей, синхро­низации их действий и большого вылета шлюпбалок приходилось мириться. Это решение не было, конечно, последним словом тех­ники. В мире уже существовали корабельные краны, проектиро­вавшиеся также для русских бро­неносцев "Ретвизан" и "Князь Потемкин-Таврический". От двух рам на "цесаревиче" отказались уже во время первой мировой войны, когда шлюпок на кораб­ле стало меньше и когда на нем установили поворотный кран.

Несовместимым оказался завал бортов и с установкой важ­ного средства зашиты — проти­воминных сетей. Рука проек­тировщика, видимо, не поднима­лась уродовать изящную повер­хность завала креплением к ней башмаков для сетей заграждения и полок для их хра­нения и "Цесаревич", как корабль, строившийся в ус­ловиях особого бла­гоприятствования к фирме, освободили от болезненной процедуры отжига брони, требовавше­гося для этих креп­лений.

Выделяли "Це­саревич" среди дру­гих кораблей и непривычные (до­пускавшиеся только на императорских яхтах) прямоуголь­ные иллюминато­ры-окна вместо верхнего ряда иллю­минаторов.

Отсутствие на "Цесаревиче" сетей породило в умах порт-артурских флотоводцев странную идеологию прямо-таки социалистической уравниловки: раз не все корабли снабжены сетями, то пусть их не опускают в воду и те, у кого они имеются. Сети, видите ли, могут помешать быстро сняться с якоря, чтобы устремиться в бой с внезапно нагря­нувшим врагом. Иных путей поддержания боеготовности тог­дашние адмиралы не видели.

Узнавали ко­рабль и по его спе­цифическим фран­цузским башням с их мощно выделяв­шимся на крышах литыми рубками башенных команди­ров и комендоров (для 305-мм ору­дий) и со слегка на­клоненными кры­шами (для 152-мм орудий). Они имели цилиндрическую форму с вертикаль­ной броней.

Это заставля­ло делать для орудий более глубокие амб­разуры, чем в анг­лийских и японских башнях с их наклонными пли­тами лобовой брони. От установки башен русской конструкции, как это было сделано в Америке на "Ретвизане", А. Лагань сумел отговориться — как более габаритные, они могли с проектом не со­впасть. Очевидна была и выгода типового сооружения башен по одному проекту, уже разработан­ному для броненосца "Сен Луи". Габариты башен в плане составляли 7,6 х 6,05 м для 305-мм орудий и 4,8 х 3,85 м для 1 52-мм.

Их подачные трубы в виде перевернутых усе­ченных конусов в верхних частях образовывали барбеты диаметром 5,0 м для 305-мм и 3,25 для 152-мм башен. Это означало, что в плане башни полностью закрывали собой свои неподвижные барбеты и исключали возможность попадания внутрь снарядов и осколков. Иными словами, французский проект, хотя и имевший свои изъя­ны, позволял башни "Цесаревича" считать отве­чающими всем трем общепринятым конструктивным отличиям башенной установки: наличием не­подвижного броневого барбета (подачной трубы); броневым прикрытием орудия и механизмов их поворота; перекрытием в плане вращающейся баш­ней и неподвижной брони пространства подачной трубы. Это выгодно отличало их от полубарбетных 305-мм башен броненосцев типа "Бородино", на которых барбеты имели диаметр, превосходящий размеры башен, а скользящее поверх барбета и соединенное с башней легкое круговое прикры­тие не гарантировало зашиты барбета.

Подачные трубы (барбеты) башен 305-мм орудий "Цесаревича" обшивались броневыми пли­тами толщиной 228 мм, что вместе с двухслойной рубашкой труб (2x15 мм) составляло защиту толщиной 258 мм. Плиты вертикальной брони башен по всему их периметру имели толщину 254 мм, что вместе со стальной рубашкой составляло 284 мм. 40-мм плиты крышки башен были положены на двухслойную (подкрепленную своими бимсами) настилку из 10-мм листов.

Наружные подачные трубы (барбеты) башен 152-мм орудий обшивались плитами 150 мм толщины, крепившимися также к двухслойной (2x10 мм) рубашке. Оси орудий 305-мм носовых башен располагались над горизонтом воды на высоте 9 м и кормовых — 7 м. Оси 1 52-мм орудий соответ­ственно находились на высоте 9 м — носовых, 7 м средних и 8,8 м кормовых башен. 305-мм орудия со станками и механизмами вертикального наве­дения доставлялись из России, сами же башни с установками горизонтального наведения и подачи выполнялись верфью "Форж и Шантье".

Полукруговая в плане боевая рубка с габарит­ными размерами 3,85x3,25 м имела высоту 1,52 м и прикрывалась броней из 254-мм плит, крепившихся к двухслойной (2x10 мм) рубашке. Пол рубки состо­ял из двух слоев 15-мм стали. Крыша рубки (с амб­разурами по русскому образцу) склепывалась из трех слоев 15-мм толщины. "Труба для зашиты приказа­ний", шедшая в центральный пост, имела диаметр 0,65 м (внутренний) и толщину стенок 127 мм.

Два броневых пояса и две броневые палубы "Цесаревича" вместе с загнутой вниз (не доходя 2 м до борта, уже в качестве продольной перебор­ки) нижней броневой палубы создавали тот "броневой ящик" (или цитадель), который на высоте по­чти 4 м и по всей длине корабля прикрывал его жизненно важные части. Ниже ватерлинии этот ящик проходил на глубине 1,5 м (по границе погру­жения нижней кромки нижнего броневого пояса). Плиты длиной 4,2 м, поставленные в два ряда, имели в нижнем ряду трапецеидальный скос нижней кромки. Из 29 этих плит (счет велся с кормы) средние (№ 9-22) имели толщину 250/1 70 мм. Ос­тальные от плиты к плите к оконечностям корпуса утоньшались. Плиты № 8 и 23 имели толщину 230/ 1 60 мм, № 7 и 24 — 21 0/1 50 мм, N 6 и 25 — 1 90/ 140 мм, от Ng 1 по 5 — 1 70/1 40 мм и от 26 до 29 — 180/140 мм. Крайняя носовая плита N 29 состояла из двух частей: верхней 180/160, нижней 1 60/140 мм. Верхний ряд плит (прямоугольного сечения) изменял свою толщину в том же порядке, что и нижние: толщину 200 мм имели плиты N 9-22, последующие (в корму и в нос) № 8 и 23 — 185 мм, N 7 и 24 — 170 мм и т. д. Кормовые плиты № 1-3 имели толщину 120 мм, носовые N 27-29 — 130 мм. Верхняя броневая палуба состояла из плит толщиной 50 мм, положенных на палубный настил из двух слоев стальных листов толщиной по 10 мм. Нижнюю броневую палубу составляли два слоя толщиной по 20 мм.

Оригинальный, но не вполне себя оправдав­ший, была конструкция узла перехода палубы (с плавным ее загибом под углом 90°) в противомин­ную (в 2 м от борта) переборку. Слабым ее мес­том, как показал опыт в первый день войны, ока­залась плоская горизонтальная перемычка (на уровне шельфа нижнего пояса брони) толщиной 20 мм, которая на этом уровне соединяла броне­вую переборку с бортом. На "цесаревиче" она при взрыве торпеды получила пробоину и позволила воде распространяться поверх броневой палубы. Повторенный на первых двух броненосцах, стро­ившихся в России ("Император Александр III" и "Бородино") этот узел, сразу же вызвавший сомне­ния русских инженеров, был переделан. Палубе придали традиционный вид со скосом к борту и креплением его конца у шельфа, а продольную переборку сделали самостоятельной конструкцией, которая притыкалась и крепилась к броневой палу­бе. Такая конструкция устраняла слабое звено — плохо сопротивляющуюся взрыву плоскую перемыч­ку. Выработанное практикой рутинное решение оказалось надежнее непродуманного новшества.

Восемь водоотливных центробежных насосов с подачей по 800 т/час воды (их называли турби­нами) устанавливались: одна — впереди котельного отделения, по две — в каждом их двух котельных отделений, по одной — в каждом машинном отде­лении и одна — позади машинных отделений. Их приводные электродвигатели, как это было принято на всех флотах мира, располагались на броне­вой палубе, вращение передавалось через длинный соединительный вал, который, конечно, был под­вержен искривлению в случае повреждения пере­борок, к которым крепились подшипники вала. Иные — более надежные решения — полная изоляция электродвигателей и установка их в отсеке в едином агрегате с насосом, вовсе не боявшиеся сырости гидромоторы, предложенные русским инженер-механиком Н.И. Ильиным (1864- после 1 921) в мире еще не признали.

Явно несвоевременным было в оригинальном французском проекте главнейшее из судовых уст­ройств— рулевое. Предложенное еще 1 839 г. англичанином Рапсоном, оно должно было повора­чивать румпель посредством перемещающейся с борта на борт рулевой тележки: сквозь ее муфту был продет коней румпеля. Тележку в движение приводили системой талей двумя силовыми при­водами: паровой рулевой машиной и электромо­торами. Электромоторы были применены как резервное средство по настоянию МТК, но это не могло прибавить надежности явно устарелой сис­теме. Настоять на уже разрабатывавшемся в то время Ижорским заводом современной и перспек­тивной системе винтовых приводов Аэвиса МТК не решился. И рулевые приводы "Цесаревича", как и построенных по его образцу с такими устарелыми устройствами броненосцев типа "Бородино" в продолжение всей их службы не переставали про­являть свои неустранимые изъяны. В документах "Цесаревича" времен Первой мировой войны упо­минаются еще и гидравлические приводы, но, по-видимому, речь шла лишь о гидравлической пере­даче для управления золотником паровой рулевой машины (взамен прежней валиковой проводки, проходящей по всей длине корабля).

Традиционной была и энергетическая уста­новка корабля: две четырехцилиндровые паровые поршневые машины тройного расширения суммар­ной спецификационной мощностью 16300 л.с. Цилиндры высокого давления имели диаметр 11 40 мм, среднего — 1 730 мм, низкого — 1 790 мм. Ход поршня 1,12 м, частота вращения гребных валов 107 об/мин. Вместо 24 водотрубных котлов Лаграфеля д'Аллеста, применявшихся на "Жорегиберри", установили 20 котлов системы Бельвиля, которые в глазах МТК считались в мире самыми надежными. Но и они отличались значительной сложностью (на­личие разборных "батарей") и требовали весьма внимательного ухода. Флоту еще предстояло наму­читься с ними при авариях на броненосцах "Побе­да" в 1 902 г. и на "Ослябе" в 1903 г.

Общая площадь колосниковой решетки кот­лов составила 118,56 м2, нагревательной поверх­ности 2486 м2. Еще 1386,8 м2 нагревательной по­верхности добавляли усиленно рекламировавшиеся заводом А. Бельвиля в Париже "экономизаторы". Относительно их эффективности в МТК и на фло­те не было единства, но практика показала, что "экономизаторы" действительно обеспечивают за­метную экономию топлива. Однако сознавая труд­ность обеспечения должного ухода за столь услож­ненными котлами, МТК на последующих кораблях от них отказался, и "Цесаревич" в плаваниях гар­демаринского отряда всегда отличался уменьшен­ным расходом угля в сравнении со "Славой", на которой "экономизаторов" уже не было.

Ограниченными, как предполагал А. Лагань по спецификации 8 октября 1898 г., было и при­менение только недавно начавших применяться телефонов. Западные фирмы еще не успели выра­ботать тех совершенных образцов, которыми они уже спустя десятилетия поражали и продолжают сегодня поражать мир, и потому в спецификации оговаривалось применение считавшихся в русском флоте самым надежными аппаратами системы лей­тенанта русского флота Е.В. Колбасьева ,(1862-1920). Их МТК предписывал применять даже на строившихся в Америке "Ретвизане" и "Варяге". На "цесаревиче" А. Лагань рассчитывал устано­вить телефоны только в боевой рубке и машинных отделениях. Но МТК при рассмотрении проекта потребовал сеть телефонной связи расширить.

Электростанция "Цесаревича" имела мощ­ность 555 кВт — такую же, как на броненосце "Победа", и меньше, чем на крейсере "Россия" (568 кВт). Традиционно, еще не решаясь на установку динамомашин в машинных отделениях (как сдела­ли на броненосцах типа "Бородино") эти генера­торы постоянного тока с их приводными паровы­ми двигателями расположили в носовой и кормовой частях корабля.

Длинные паропроводы, идущие через весь корабль, излишнее нагревание смежных отсеков, необходимость дополнительной вентиляции — эти неудобства уже давно требовали кардинальных мер. Но и тут А. Лагань не стал искать новых пу­тей, повторив схему "Жорегиберри". Из шести пародинамо "Цесаревича" четыре по 1000 ампер установили под броневой палубой. Они считались боевыми. Две других — по 640 ампер — располо­жили в незащищенном месте — на верхней броне­вой палубе. Напряжение сети составляло 105 в. Для двух минных катеров фирма поставляла две динамомашины по 50 ампер на 1 05 в, то есть мощ­ностью по 5,25 квт.

Электрическая энергия на корабле применя­лась для приведения в действие башенных устано­вок, подачи боеприпасов, вентиляторов, моторов электрического рулевого привода, водоотливной системы, а также для питания 1 200 ламп внутрен­него освещения помещений. Расчет был сделан на 10-свечевую мощность ламп или с соответствую­щим сокращением числа ламп, также и на мощно­сти 1 5, 30 и 50 свечей.