Линкоры сходят со стапелей

 

"Линейный корабль "Гангут" в 23 000 т и 42000 сил на валах заложен июня 3-го дня 1909 г. в С.-Петербурге на Адмиралтейском заводе на Га­лерном островке ...", — гласила надпись на сереб­ряной закладной доске, прикрепленной к килю будущего линкора.

В этот же день — 3 июня — на Адмиралтей­ском заводе заложили второй линкор "Полтава", а на Балтийском заводе в присутствии членов цар­ской фамилии - - линкоры "Севастополь" и "Петропавловск".

Так было положено начало воссозданию рус­ского флота после русско-японской войны. Одна­ко фактическая постройка кораблей на стапелях началась, как уже было сказано, лишь в сентябре-октябре 1909 г. Стапельный период из-за несвоев­ременного ассигнования средств па строительство растянулся более чем на два года. По этой же при­чине с большим опозданием были заключены дого­воры с другими предприятиями на поставку воо­ружения, брони, механизмов и оборудования, что повлекло за собой значительное удлинение сроков достройки линкоров.

Вот, что докладывал по этому поводу началь­ник Балтийского завода в письме от 21 сентября 1910 г. председателю МТК: "... Считаю необходи­мым сообщить, что недостаток ассигнования сумм на постройку линейных кораблей и происходящая отсюда задержка в соответствующем развитии ра­бот вследствие невозможности своевременно заказать и получить материалы и нанять необходимый состав мастеровых, лишили заводы возможности вести постройку с расчетом выполнить ее к намеченным срокам...".

К сооружению сложных по своему устрой­ству кораблей потребовалось привлечь огромное количество казенных и частных предприятий Рос­сии в качестве контрагентов. Судостроительная сталь поставлялась объединением "Продамет" и Кулебакским сталеплавильным заводом, броня изготовлялась Ижорским заводом, артиллерия — Обуховским, артиллерийские башни — Металли­ческим и Путиловским заводами, электрообору­дование — заводами "Дюфлон и Константино­вич", "Симменс и Шуккерт", "Вольта", "Всеобщей компанией электричества", телефоны и приборы управления артиллерийской стрельбой — заводами Гейслера и Эриксона, элеваторы и си­стемы аэрорефрижерации артиллерийских погре­бов — заводом Лесснера, якорные устройства, рулевые устройства и паровые шпили — за­водом "Сормово" и т. д.

Таким образом, в результате усилий Морского министерства сложилась обшир­ная система кооперированных поставок между предприятиями, связанными договор­ными обязательствами и сроками исполне­ния заказов. Это, в свою очередь, потребо­вало со стороны Морского министерства осуществления строгого контроля за каче­ством и сроками поставок изделий. В конце 1911 г. после окончания стапельного перио­да была учреждена специальная Комиссия для наблюдения за постройкой кораблей в Балтийском море под председательством капитана 1 ранга В.А. Канина. В ее состав входили офицеры— специалисты по кораб­лестроению, артиллерии, механической ча­сти, минной части и электрооборудованию. Всего числилось сорок офицеров, причем часть из них находилась в непосредственном подчинении начальников соответствующих отделов ГУ К.

В июле 1912 г. морской министр ут­вердил специальное Положение о наблюде­нии за постройкой кораблей. В нем говори­лось, что председатель комиссии назначается приказом по Морскому ве­домству и подчиняется начальнику ГУК. К компетенции комиссии относился контроль за качеством выполнения работ и соблюде­нием сроков постройки. Члены комиссии, кроме того, отвечали за исполнение рабо­чих чертежей и отчетной документации в соответствии с Положением о порядке со­ставления и утверждения проектов кораблей от 21 марта 1911 г. В работе комиссии ак­тивное участие принимали командиры строящих­ся кораблей и корабельные офицеры — специали­сты, назначенные на должности после спуска кораблей. При этом командиры входили в состав Совета командиров строящихся кораблей под пред­седательством вице-адмирала Г.Ф. Цывинского, который привлекался ГУК для решения вопросов, связанных с управлением кораблем, якорными и швартовными устройствами, размещением лично­го состава и др.

После закладки главным строителем линко­ра "Гангут" был назначен корабельный инженер подполковник Л.Л. Коромальди, а наблюдающим за постройкой на Адмиралтейском заводе — ко­рабельный инженер полковник Г.В. Свирский. Несколько позже, после спуска корабля, команди­ром "Гангута" назначили капитана 1 ранга Н.М. Григорова, который командовал линкором до 1915 г. Командирами линейных кораблей "Севасто­поль", "Полтава" и "Петропавловск" соответственно были назначены капитаны 1 ранга А.И. Бестужев-Рюмин, В.Е. Гревениц и В.К. Пилкин, а главными строителями — корабельные инженеры полковник Н.Н. Кутейников, подполковник В. А. Лютер и полковник В.В. Константинов. Наблю­дение за постройкой кораблей на Балтийском за­воде осуществлял полковник Р.А. Матросов.

Первоначально срок готовности линейных кораблей был назначен на первую половину 1914 г. Но стапельные работы на Адмиралтейском за­воде продвигались медленно. После первого года строительства линкора "Гангут" стало ясно, что установленные сроки выдержаны не будут.

Параллельно со строительством кораблей шла разработка детальных чертежей. В связи с этим начальник Адмиралтейского завода обратился в МТК с вопросом, следует ли разрабатывать де­тальные чертежи в чертежной Адмиралтейского завода или они полностью будут поступать с Бал­тийского. По указанию председателя МТК кора­бельные инженеры и чертежники Адмиралтейского завода стали работать в помещении технического бюро Балтийского завода и выпускать чертежи для линкоров "Гангут" и "Полтава" одновременно с чертежами для "Севастополя" и "Петропавловс­ка". В сентябре 1909 г. были закончены чертежи килевой балки, мидель-шпангоута, верхней, сред­ней и нижней палуб, платформы, жилой палубы (кубрика), трюма и чертеж продольного разреза ко­рабля. К январю 1910 г. в процессе разработки де­тальных чертежей перегрузка кораблей по корпу­су достигала 150 т, а по механизмам — 200 т. К этому времени разработка детальных чертежей по корпусу была закончена. Но расчеты подкреп­лений под башенные установки еще не сделали.

Таким образом, из-за несвоевременной раз­работки по вине Морского ведомства проектов энергетической установки, артиллерийских башен уже спроектированный корпус пришлось приспосабливать к измененным габаритам и на­грузкам. Это, безусловно, снизило качество кораб­ля в целом и повлияло на согласованность его от­дельных элементов.

7 декабря 1909 г. Правление Балтийского и Адмиралтейского заводов сообщало в МТК. что "представление расчета подкреплений под баш­ни задерживается до сего времени в связи с непо­лучением от Металлического завода чертежей погонов башни".

Ничего нового в темпе работ не принес и 1910 г. Стапельные работы по-прежнему продвигались медленно. К концу года степень готовности линей­ного корабля "Гангут" по массе корпуса без бро­ни и снабжения составила лишь 36,0 %. Готовность остальных кораблей была несколько выше — 40-45 "/п. Техническое бюро Балтийского завода при­ступило к детальной разработке корабельных систем. В конце 1910г. МТК утвердил чертежи водо­отливной, пожарной, осушительной систем, а так­же систем затопления и орошения артиллерийских погребов. В начале 1911 г. на линкоре "Гангут" и других кораблях начались испытания отсеков на водо- и нефтенепроницаемость.

Обеспокоенный столь медленными темпами строительства линкоров председатель Совета ми­нистров П.А. Столыпин еще в январе 1910г. обра­тился к морскому министру С.А. Воеводскому с конфиденциальным письмом, где предлагал пред­ставить точный график постройки и распределе­ния израсходованных средств. Этот же вопрос был поднят 4 декабря 1910 г. на Совещании по судо­строению его постоянным членом профессором Политехнического института К.П. Боклевским. Он предложил потребовать от Балтийского и Адми­ралтейского заводов "подробно разработанный план постройки кораблей с указанием расхода от­пущенных сумм, а также записок о ходе работ, до­полнив их сведениями о времени готовности бро­ни, артиллерии и механизмов". Такие планы были составлены, ежемесячно стали представляться и записки о степени готовности кораблей, но темпы строительства значительно возросли лишь после утверждения закона об ассигновании средств на до­стройку линейных кораблей в мае 1911 г.

25 февраля 1911г. Адмиралтейский завод зак­лючил с Обществом Франко-Русских заводов дого­вор на изготовление и установку на кораблях "Ган­гут" и "Полтава" паровых турбин, котлов и вспомогательных механизмов по конструкторской документации Балтийского завода. Для кораблей "Севастополь" и "Петропавловск" эти механизмы Балтийский завод изготавливал самостоятельно. Кроме этого, Франко-Русский завод в своих мас­терских отливал гребные винты для двух линкоров.

Проектирование и постройка механизмов для линейных кораблей велись в соответствии с тре­бованиями механического отдела МТК, изложен­ными в "Общих положениях изготовления деталей главных и вспомогательных механизмов и их сбор­ки". Этот документ предусматривал широкую уни­фикацию отдельных деталей и целых узлов. В по­ложении, в частности, говорилось: "...Для возможности замены механизмов таковыми же, ус­тановленными на других судах того же класса, каж­дая турбина с ротором в собранном виде, валы и гребные винты, главные и вспомогательные холо­дильники, главнейшие клапаны в сборе, фланцы труб, где будет указано, и вспомогательные меха­низмы должны быть изготовлены по общим шаб­лонам и калибрам..." (Это впоследствии позволило использовать механизмы линкора "Михаил Фрунзе" для замены износившихся частей ли­нейных кораблей "Марат", "Октябрьская революция" и "Парижс­кая коммуна" при их восстановлении в 20-х гг.).

Начавшееся проектирование механизмов на Балтийском заводе сразу натолкнулось на ряд не­решенных вопросов, основным из которых было применение на новых линкорах дизель-генерато­ров и электродвигателей экономического хода (электродвижение). 2 апреля 1911 г. состоялось за­седание МТК, посвященное этому вопросу. В его работе приняли участие А.Н. Крылов и И.Г. Буб­нов, который подчеркнул экономичность электро­движения: "...Основной вопрос заключается в том, что на судне имеется 1000 т нефти, и гораздо эко­номичнее сжечь ее в дизеле, требующем 250 г на одну силу, нежели в котле, требующем 1000 г па силу. Если применение электродвижения окажет­ся успешным, то всегда будет возможно заменить часть угля нефтью и тем повысить район действия. В нашем флоте нужны суда с нефтяным топли­вом, и мы будем к этому стремиться."

Практическая реализация электродвижения могла идти по двум направлениям: создание спе­циальной муфты, разобщающей гребной вал и обеспечивающей подсоединение его к электродви­гателям либо к турбинам, или сохранение гребно­го вала целым, но с холостым ходом турбин при работе электродвигателей. В первом случае сомнения присутствовавших вызывала возможность точ­ного соединения валов на волнении при переходе от электродвигателей к турбинам, во втором слу­чае — надежность лопаток при работе турбин вхо­лостую. Сомнения мог рассеять только экспери­мент. Общее мнение выразил А.Н. Крылов: "...В общем все согласны, что применение электро­движения даст кораблю существенную выгоду, но встречает на пути ряд затруднений, которые не известно как обойти. Таким образом, вопрос сто­ит так: идти ли на опыт или отказаться от него..." Было ясно, что проводить эксперимент на четы­рех дорогостоящих линкорах нецелесообразно. Опыты перенесли на учебное судно "Рында".

В 1911 г. после отказа от электродвижения из девяти дизель-генераторов, ранее предусмотрен­ных к установке на линкорах, решено было сохра­нить всего шесть, по три в носу и корме. При этом мощность кормовых снизили с 400 до 320 кВт, а трех носовых дизель-динамо — со 180 до 160 кВт. Позднее окончательно в качестве источников элек­троэнергии было установлено четыре турбогенера­тора и два дизель-генератора по 320 кВт каждый, а также три вспомогательных дизель-генератора по 120 кВт.

Летом 1911 г. специальная ко­миссия, в состав которой в качестве эксперта был включен А.Н. Крылов, осмотрела линкор "Гангут" и поста­новила сверлить дейдвудные отвер­стия. К этому времени закончились испытания отсеков на водо- и нефтенепроницаемость, корабль стали спешно готовить к спуску. Спусковая масса корабля приближалась к 8000 т и складывалась из массы установлен­ных деталей стального корпуса (75 "/и полной массы), палубной брони (90 %), судовых систем (12 %) и минного воо­ружения (10%), а также из массы греб­ных валов, винтов, циркуляционных и котельных кингстонов. Но спуск "Гангута" задержался до сентября 1911 г., так как было приказано в первую оче­редь подготовить линкоры "Севасто­поль" и "Полтава".

Первым из четырех линейных кораблей 16 июня 1911 г. со стапеля Балтийского завода сошел линкор "Севастополь". В приказе по Морско­му министерству за № 170 говорилось: "Новый мощный гигант "Севасто­поль" спущен сегодня на воду. Это первый броненосец возрождающегося русского боевого флота".

Спуск первого линейного кораб­ля был обставлен торжественно. К 11 ч прибыли военный и морской мини­стры. Огромная масса народа собра­лась у эллинга Балтийского завода. Правее его на Неве стал крейсер "Ал­маз", а выше — канонерские лодки "Храбрый" и "Грозящий". Вот так описывал эти события журнал "Раз­ведчик": "Когда по команде рабочие стали выбивать подпорки из-под броненосца и после нескольких минут томитель­ного ожидания корабль плавно начал скользить к воде, несметное "ура", грохот салюта с военных судов и звуки гимна огласили воздух... Загремели якорные цепи, и один за другим были брошены яко­ря, которые задержали дальнейшее движение мо­гучего корабля к противополож­ному берегу, где стоявшая толпа уже начала при­ходить в смяте­ние, боясь, как бы разогнавший­ся гигант не уда­рился в берег..."

Вслед за "Севастополем" были спущены "Полтава" и Петропавловск". Пос­ле разборки спускового уст­ройства "Полта­вы" многие де­тали перенесли на стапель, где стоял линкор "Гангут".

22 сентяб­ря 1911 г. началь­ник Адмиралтейского завода А.И. Моисеев доложил главно­му инспектору кораблестрое­ния, что работы по спусковому устройству ли­нейного корабля "Гангут" будут закончены к пятнице 23 сентября. В этот день спусковое устройство осмотрела ко­миссия в составе генерал-майоров Н.И. Янковско­го, В.Х. Оффенберга и полковника А.Л. Коссова, признав его годным к спуску корабля.

"В субботу 24 сентября сего года в 11 ч утра имеет быть с верфи Адмиралтейского судострои­тельного завода спуск на воду линейного корабля "Гангут". Присутствующим при церемонии спус­ка следует быть в летней обыкновенной форме одежды...", — так было сказано в служебной за­писке, которую получили начальники отделов и уп­равлений Морского министерства.

В 11 ч 30 мин "Гангут" удачно сошел со ста­пелей и стал на оба якоря. Церемония проходила более скромно, чем спуск линкора "Севастополь". Корабль на буксирах сразу же отвели в правый ру­кав р. Фонтанки, который использовался в каче­стве достроечного бассейна.

Однако ни системы, ни механизмы еще не были готовы к установке, поэтому темпы строитель­ства резко снизи­лись. Достаточно сказать, что за пе­риод с сентября по декабрь 1911 г. степень готов­ности корпуса по массе продвину­лась всего лишь на 3 %, а готов­ность котлов и ме­ханизмов к концу года не превыша­ла 3-5 %.

С наступле­нием 1912 г. на линкоре "Ган­гут" началась подготовка к ус­тановке артилле­рийских башен, которые для него изготовлял Путиловский завод. Расчеты подкреп­лений под башен­ные установки были уже сдела­ны по данным Металлического завода. К концу марта 1912 г. на корабле заканчи­вался монтаж же­стких барабанов. Рабочие Путиловского завода, прибывшие на линкор, устанав­ливали станки и оборудование для расточки го­ризонтального и вертикального потопов. Одновременно рабочие-адмиралтейцы приступи­ли к установке броневых плит главного пояса по левому и правому бортам. Сроки получения бро­ни были согласованы с Ижорским заводом. 25 февраля 1912 г. его начальник сообщил в ГУК очередность поставки брони на линкоры.

Во внутренних помещениях корабля рабочие приступили к оборудованию артиллерийских по­гребов. Но и здесь пришлось столкнуться с опре­деленными трудностями. 25 февраля 1912г. началь­ник Адмиралтейского завода докладывал в ГУК: "... Чертежи (артиллерийских погребов) были утверждены 14 февраля 1912 г., и сейчас уже приступлено к работам по оборудованию погребов, но лишь снарядных. К оборудованию зарядных по­гребов приступить нельзя, так как до сих пор нет утвержденных чертежей и размеров наружных ди­аметров полузарядного футляра, без чего не­возможно изготовлять чертежи стеллажей и сами стеллажи."

Подобных задержек в работе было так мно­го, что администрация Адмиралтейского завода только в феврале 1912 г. уволила 150 рабочих "из-за отсутствия работы". Морское министерство не сумело организовать строительство линкоров так, чтобы в полной мере использовать производствен­ные мощности казенных заводов.

В 1912 г. параллельно с работами по корпу­су продолжалось проектирование отдельных уст­ройств и конструкций линкоров. Артиллерийский отдел ГУК разработал технические условия на про­ектирование носовой и кормовой боевых рубок, а также броневых труб защиты прово­дов, броневых дверей и оборудования центральных артиллерийских постов. В это же время на Морском артил­лерийском полигоне под наблюдени­ем офицеров артиллерийского отде­ла ГУК проходили испытания стрельбой станки и 305-мм орудия Обуховского завода. В начале 1912 г. стало известно, что на вооружение принят новый 305-мм снаряд "образ­ца 1911 г.", который отличался по массе и размерам. Это повлекло пол­ную переработку чертежей оборудо­вания снарядных погребов, а также устройств погрузки и подачи (талей, храп-ковшей, рельсов и др.).

В течение 1912 г. были разрабо­таны технические условия и чертежи броневых колпаков плутонговых ко­мандиров 120-мм артиллерии. Тогда же были окончательно решены все вопросы, свя­занные с системой аэрорефрижерации артиллерий­ских погребов. Расчет проводился для следующих условий: температура наружного воздуха 25 °С, морской воды 20°, температура внутри башен и по­гребов не выше 25 °С. Холодильные машины сис­темы Вестингауз-Леблан и арматуру изготовлял за­вод Лесснера.

К концу декабря 1912г. Франко-Русский за­вод из всех механизмов для линкора "Гангут", за­казанных ему, изготовил лишь главные и вспомо­гательные холодильники и циркуляционные помпы. В 1913 г. были готовы и погружены на ко­рабль котлы, главные и вспомогательные механиз­мы, артиллерийские орудия, установлена бортовая и башенная броня, смонтированы боевые рубки и дымовые трубы, мачты и мостики. Закончились ра­боты по корпусу — положен деревянный настил верхней палубы. В первой половине 1914 г. были изготовлены башенные установки для линкора.