2. Начало броненосного судострое­ния в России

 

Основным центром в организации железного и броненосного судостроения в России являлся Петербург. Еще в 1858 г., получив известия из Англии и Франции об испытаниях там броневых плит и пред­стоящей закладке первых мореходных броненосцев, великий князь Константин Николаевич, покровительствовавший Морскому министерству, непосредствен­но перед Александром II поднял вопрос о подобных исследованиях и у нас, в Рос­сии. Но хронические финансовые затруд­нения и отсутствие заводов, способных немедленно приступить к изготовлению брони, оттянули начало строительства броненосцев на три года. Усиленное стро­ительство броненосцев в Европе все же вынудило начать создание подобных ко­раблей в первую очередь для защиты Кронштадта и Петербурга.

Первым шагом в этом направлении явились переоборудование и реконструк­ция Адмиралтейских Ижорских заводов, на что в 1860 г. было ассигновано 30 тыс. рублей. Завод к тому времени имел установленные тринадцать токар­ных, поворотно-сверлильных, долбежных и винторезных станков, вращающихся от одной паровой машины ременными при­водами.

На Кронштадтском Пароходном за­воде, имевшем в то время свое литейное производство, кузницы и ряд подобных станков, что и на Ижорских заводах, а также сеть железной дороги, планирова­лось в 1860-61 гг. установить новое обору­дование на 47,3 тыс. руб. Эти меры явля­лись весьма своевременными, так как за­вод изготавливал механизмы, орудия, винты, паровые котлы и многое другое оборудование. Основная же деятельность завода заключалась в монтаже механиз­мов на кораблях. Кроме этого, Морское министерство вело переговоры о предсто­ящем увеличении поставок и улучшении прокатанного железа с Уральскими гор­ными, Путиловскими и Камско-Воткинскими заводами.

В сентябре 1860 г. военно-морской агент (атташе) в Англии генерал-адъю­тант граф Путятин сообщил сведения об изготовлении на местных заводах броне­вых плит, выслав шесть подобных плит в Россию. Из них две железные и две сталь­ные плиты были изготовлены в Англии и две во Франции. Сразу после доставки плит изготовили два щита из тика и дуба, представляющих борт корабля, и произ­вели их расстрел, давший хорошие ре­зультаты. Одновременно к изготовлению плит приступили Адмиралтейские Ижорские и Путиловские заводы. Чуть позже первые плиты изготовил и Кронштадт­ский завод. К середине 1861 г. профиль­ное и листовое железо согласились по­ставлять уже семь отечественных заводов.

1861 г. ознаменовался еще и тем, что на Балтийском литейном заводе Карра и Макферсона приступили к строительству броненосной канонерской лодки "Опыт", ставшей первым броненосным кораблем, построенным в России. Строившийся из английского и частью русского железа по проекту X. В. Прохорова, этот небольшой корабль в сентябре 1861 г. спустили на во­ду. "Опыт" имел защищенным только но­совой бруствер с одним орудием, закры­тым 114-мм броней на 305-мм тиковой подкладке. Параллельно со строительст­вом "Опыта" защитили броней и тринад­цать батарейных плотов, построенных для Кронштадта еще в 1856 г.

К концу 1861 г. Кронштадтский Па­роходный завод испытал несколько плит собственного производства, расстреливая их из орудий наибольшего калибра. К со­жалению, плиты заметно уступали зару­бежным из-за неоднородности и плотно­сти. Следующие плиты завод изготовил, уже произведя их отжиг. Плиты после проковки нагревались в течение 18 часов докрасна и затем, засыпанные толстым слоем мелкой золы без притока воздуха, постепенно охлаждались. И все же плиты как Кронштадтского, так и Ижорских за­водов не отвечали требованиям прочно­сти. Заводам предстояло еще много рабо­ты в этом направлении. Для планомерно­го испытания изготовленных плит на Волковом поле, рядом с Ижорскими заводами, соорудили в течение 1861-1862 гг. полигон, затратив на это 19,2 тыс. руб.

Следующим шагом Морского мини­стерства, не имевшего опыта в организа­ции строительства больших броненосных кораблей, стал заказ в Англии Темзенскому заводу 26-пушечной батареи "Перве­нец". 16 ноября 1861 г. министерство за­ключило контракт на постройку корабля, проектное задание которого составил Ко­раблестроительный технический коми­тет. В августе 1863 г. батарею привели в Кронштадт с неоконченными корпусными работами и неустановленной частью бро­ни, так как политические отношения с Англией резко обострились.

Гражданская война в США 1861 г. и, в частности, бой на Хэмптонском рейде, последующие сражения с участием мони­торов коренным образом изменили взгля­ды на железное судостроение.

Абсолютное превосходство броненос­ного корабля над незащищенным, обна­ружившееся в бою на Потомаке, вынуди­ло Англию и Францию ускорить строи­тельство заложенных ранее судов. Другие державы также срочно приступили к созданию у себя броненосных флотов. В США родился корабль принципиально новой конструкции, названный своим со­здателем "Монитор" и положивший нача­ло целой серии подобных кораблей.

Сразу же с получением информации о вышеназванном бое в России приостано­вили работы на строившихся винтовых фрегатах "Севастополь", "Петропав­ловск" и корвете "Аскольд". Одновремен­но под председательством вице-адмирала Румянцева учредили Особый комитет для решения о перестройке некоторых дере­вянных кораблей в броненосные. Комитет постановил: "Севастополь" и "Петропав­ловск" достроить броненосными (пер­вый - батарейным, по проекту председа­теля Кораблестроительного технического комитета генерал-майора Чернявского, второй - башенным). Корвет "Аскольд" достроить незащищенным, но быть гото­выми в любой момент переделать его в океанский броненосец. Не обошли внима­нием другие суда. Самые новые из них, винтовые линейные корабли "Император Николай I", "Синоп" и "Цесаревич", впол­не подходили для реконструкции, но при этом требовали больших затрат, равных затратам на создание новых броненосцев. Эти три корабля так же, как и "Аскольд", сделали резервом в случае угрозы войны для быстрой перестройки.

19 марта 1962 г. Морское министерст­во заключило контракт с английским за­водчиком Митчелем на постройку второй 26-пушечной батареи "Не тронь меня" для перенятия опыта нашими кораблестрои­телями от прибывших из Англии масте­ров, имевших к тому времени большую практику в железном судостроении. В ян­варе 1863 г., сразу же по окончании пере­оборудования Галерного островка, Митчель приступил к строительству корабля. По контракту батарея строилась англича­нами как из русского, так и из зарубежно­го металла. Броню доставили из Англии. В июне 1964 г., то есть через полтора года, корабль спустили на воду и на плавдоке отбуксировали в Кронштадт, где его и до­строили на Пароходном заводе. В отличие от "Первенца" вторую батарею вооружи­ли более мощными 203-мм нарезными орудиями.

Одновременно с началом строитель­ства "Не тронь меня" по приказу управля­ющего Морским министерством адмирала Н. К. Краббе объявили конкурс среди за­водов на строительство третьей батареи несколько увеличенного водоизмещения. Из участвовавших в конкурсе заводов за­вод Семянникова и Полетики, предло­живший более выгодные условия, пол­учил заказ на строительство. Батарея, на­званная впоследствии "Кремль", строи­лась частично из английского, частично из русского железа, хотя броня так же, как у первых двух доставлялась из Анг­лии. Спустив батарею на воду в июле 1865 г., ее отбуксировали в Кронштадт, где она и была подготовлена к плаванию.

В 1863 г. вновь обострившиеся пол­итические отношения с Англией застави­ли правительство наряду с усилением темпов работ на строящихся броненосцах принять экстренные меры, создавая для защиты Кронштадта оборонительный флот, состоящий из десяти однобашенных и одной двухбашенной лодок.

Однобашенные лодки строились по измененным чертежам американских мо­ниторов типа "Passaik", а двухбашенная, спроектированная Митчелем, была близ­ка по типу к датской лодке "Rolh Krake". На их строительство ассигновали шесть миллионов рублей; все они строились из закупленного в Англии железа. Так как на казенных заводах ввиду их загружен­ности построить все одиннадцать кораб­лей оказалось невозможным, то только два из них - "Ураган" и "Тифон" - зало­жили в Петербургском Новом Адмирал­тействе, где для этого построили два эл­линга. На Галерном островке с подряда строили "Стрелец", "Единорог" и двухбашенную лодку "Смерч". Четыре лодки: "Латник", "Броненосец", "Лава", "Перун" строились на двух частных заводах в Пе­тербурге, а две последние - "Колдун" и "Вещун" - в Бельгии у общества "Коккериль и К°", после чего по частям их доста­вили в Петербург.

Двухбашенная лодка "Смерч" была первым кораблем русского флота, корпус которого набирался по клетчатой системе, впервые примененной Э. Ридом на "Bellerophon". Кроме того, в отличие от однобашенных лодок "Смерч" брониро­вался не слойчатой броней, а цельными 114-мм плитами английского производст­ва, и если на однобашенных лодках были башни Эриксона, то на "Смерче" устано­вили более надежные башни Кольза.

Из-за тревожной политической об­становки того времени работы на этих ко­раблях велись круглосуточно, и все они были спущены на воду менее, чем через год, к концу 1864 г. Войдя в состав флота, корабли значительно усилили оборону Кронштадта и столицы.

В 1864 г., когда обостренная обста­новка разрядилась, появилась возмож­ность более спокойно и обдуманно про­должить строительство флота. Перед за­кладкой следующих кораблей возник воп­рос: начинать ли строительство сразу возможно большего числа кораблей или же строить их малыми сериями, исполь­зуя опыт постройки каждого для последу­ющих. Окончательно все же решили на­чать одновременную постройку не менее восьми кораблей с тем, чтобы в случае обострения часто меняющейся политиче­ской обстановки, форсировав на них рабо­ты, значительно усилить флот этими бро­неносцами. Согласно этому решению на­чали строить восемь броненосцев, из ко­торых шесть были башенные с башнями Кольза и два - рангоутные мореходные фрегаты. Все башенные корабли, будучи усовершенствованными, предназнача­лись не только для защиты Кронштадта, но и для плавания в Финском заливе. Приступая к созданию всех восьми кораб­лей, Морское министерство поставило цель создать их по возможности из рус­ского железа, а корпуса собирать по вво­димой в судостроении клетчатой системе, обеспечивающей большую непотопляе­мость.

Первыми из этих кораблей в январе 1865 г. начали строить с подряда у купца Кудрявцева однотипные двухбашенные лодки "Чародейка" и "Русалка". Машины для них изготовил частный завод Берда. Это были первые корабли с броней отече­ственного производства, прокатанной на Камском и Ижорском заводах. Завод Семянникова и Полетики приступил к со­зданию однотипных "Адмирала Спиридова" и "Адмирала Чичагова" - кораблей увеличенного водоизмещения и улучшен­ной мореходности, отнесенных уже к классу двухбашенных фрегатов. Послед­ними башенными кораблями этой про­граммы являлись также однотипные трехбашенные фрегаты "Адмирал Грейг" и "Адмирал Лазарев". Разместив при том же водоизмещении, что у фрегатов типа "Ад­мирал Спиридов" три башенные установ­ки, строители тем самым усилили их воо­ружение. Все описанные шесть кораблей не имели парусной оснастки, большая часть их корпуса находилась под водой и удобно размещала в себе машины, каюты и другие судовые помещения и устройства, чего нельзя сказать о предыдущих однобашенных лодках. В то же время невы­сокий надводный борт, защищенный бро­ней, делал «х подобно мониторам мало­уязвимыми для вражеских снарядов. Вступив в состав флота в период с 1867 г. по 1869 г., эти шесть кораблей закончили собой сооружение оборонительного флота в Балтийском море.

Два последних корабля программы 1864 г., однотипные мореходные фрегаты "Князь Пожарский" и "Минин", строи­лись: первый на Галерном островке, вто­рой на Невском заводе Семянникова и Полетики. Они относились к нашим пер­вым казематным броненосцам, идею ко­торых в 1863 г. предложил Э. Рид сначала на "Enterprise", затем на "Bellerophon". "Князь Пожарский" спустили на воду в 1867 г. Первоначально на нем проектиро­вали установить восемь 229-мм орудий в каземате. Затем в каземате разместили столько же новых 203-мм орудий и два 152-мм на поворотных столах на верхней палубе. Устройство каземата позволяло кораблю вести стрельбу в направлении носа или кормы двумя 203-мм орудиями, что было большим преимуществом перед бортовыми броненосцами, стрелявшими только на траверз. "Минин", строившийся однотипным с "Князем Пожарским", в процессе его долгой постройки несколько раз подвергался коренным изменениям. Сначала все улучшения направили на усиление мощности машин и вооружения, затем в Морском министерстве решили перенять идею Кольза и начали строить его низкобортным рангоутным башенным броненосцем. После гибели "Кэптена" в сентябре 1870 г. фрегат вновь переделали уже по проекту вице-адмирала А. А. По­пова в высокобортный рангоутный броне­носец, вооруженный четырьмя 203-мм орудиями на выступах по бортам и две­надцатью 152-мм орудиями на верхней палубе.

Принятую в 1864 г. программу вы­полнили в 1868 г., оставив недостроенным лишь "Минин". К 1869 г. Балтийский бро­неносный флот занимал третье место в мире и состоял из 23 кораблей общим тон­нажем 61 930 т, что составляло 26,5 про­центов от тоннажа английского и 34,7 процентов от тоннажа французского флотов. На его вооружении находилось 162 орудия большого калибра - сила, до­статочная для оборонных целей. Начав строительство в 1861 г. в Англии первого броненосца, а затем в следующем году уже в России у Митчеля второго подобно­го корабля, Морское министерство благо­даря огромным усилиям наших инжене­ров менее, чем за восемь лет надежно обеспечило оборону столицы и создало су­достроительную промышленность, спо­собную самостоятельно строить корабли для русского флота. Не следует забывать и то, что созданные броненосцы уже явля­лись и орудием во внешней политике цар­ской России в то время.

Большое участие в строительстве флота принял Митчель, построивший семь кораблей суммарным водоизмеще­нием 16 180 т, что составляло 26,3 про­цента от общего тоннажа. Вторым по весо­мости вклада являлся Невский завод Се­мянникова и Полетики, который постро­ил пять кораблей общим водоизмещением 13 528 т (22 процента). Большую работу проделал завод Карра и Макферсона, по­строивший три корабля 6593 т (10,7 про­цента). Набирали силу Петербургское и Новое Адмиралтейства, на долю которых приходилось три корабля водоизмещени­ем 6593 т (10,7 процента).

Первоначально неспособность отече­ственных металлургических заводов изго­тавливать броневые плиты и профильное железо вынуждала правительство все за­ложенные до 1865 г. корабли строить из английского железа и защищать броней английского производства. В 1866 г. Кам­ский и Ижорский заводы после ряда ре­конструкций смогли обеспечить Морское министерство необходимым металлом и броней, и последующие восемь кораблей программы 1864 г. строились уже из оте­чественных материалов. Сказывалась де­ятельность министерства, направленная на прекращение заказов за границей и на освобождение военного судостроения от иностранной зависимости.

В октябре 1866 г. последовал указ Александра II о прекращении в будущем военных заказов за границей. "Все заказы как военного министерства и министерст­ва путей сообщения, так и других ве­домств исполнять внутри государства не­смотря ни на какие затруднения или неу­добства, которые это могло бы предста­вить на первых порах," - говорилось в решении. "Такая своевременная мера бу­дет иметь последствием освобождение России от благоусмотрения Англии, на которую нельзя рассчитывать с большим доверием", - писал по этому поводу еще за год до указа посол России в Англии Бруннов.

Таким образом, в конце шестидеся­тых годов прошлого века наметилось ос­новное направление деятельности Мор­ского министерства и судостроительной промышленности - дальнейшее строи­тельство у себя дома мореходного крей­серского флота для поддержания прести­жа России на мировой арене.