240-й ИАП

 

240-й истребительный авиационный полк, преобразованный 19 августа 1944 г. в 178-й гвардейский вправе считается «клас­сическим» полком, сражавшимся на истре­бителях конструкции инженера Лавочкина. В принципе достаточно назвать две фами­лии и сразу станет ясно о каком полке идет речь: Кожедуб и Евстигнеев.

К боевой работе 240-й ИАП приступил в ноябре 1941 г. на Северо-Западном фрон­те, на вооружении полка состояли истреби­тели И-15бис. Через шесть месяцев полк перевооружили ЛаГГами. С июня 1942 г. полк сражался на западном направлении. Во второй половине года летчики 240-го ИАП сменили ЛаГГи на Ла-5. В конце года обес­кровленный в боях полк отвели с фронта.

Летчики полка отличились в боях 1942 г., но подлинное восхождение к славе началось весной 1943 г. с молодым пополнением.

Среди молодых был ничем непримеча­тельный тогда летчик-инструктор Иван Ко­жедуб. Кожедуб поступил в школу военных летчиков в январе 1940 г. Его способности как воздушного бойца подвергались сомне­нию не раз, и не два. Кожедубу указывали на неудовлетворительную воздушно-стрел­ковую подготовку. Иван Кожедуб не умеет стрелять! Анекдот. К счастью нашелся ин­структор, который вовремя поддержал мо­лодого парня, поставив ему в пример Чка­лова. Валерий Павлович, как известно, на первых ступеньках своей карьеры звезд с неба совсем не хватал.

Кожедуб завершил курс обучения в фев­рале 1941 г., его оставили в училище инст­руктором. Парень рвался на фронт, но ос­тавался в училище вплоть до ноября 1942 г. Сержанта Кожедуба отобрал в свой 240-й полк майор Солдатенко. Еще одним новичком, при­глянувшимся командиру полка оказался сер­жант Евстигнеев, также инструктор.

В конце февраля 1943 г. 240-й полк по­лучил истребители именные Ла-5 «Эскад­рилья Валерий Чкалов». Тяжелый патибачный самолет с бортовым номером «75» до­стался Ивану Кожедубу. Такие Лавочкины не пользовались у летчиков популярностью.

В марте полк вернулся на фронт. В пер­вых боевых вылетах летчики полка доби­лись успеха, но ценой высоких потерь. По­добно многим неопытным бойцам Кожедуб едва не погиб в первом же вылете - спасла бронеспинка. Вскоре после первого неудач­ного вылета Кожедуб в качестве ведомого патрулировал воздушное пространство в районе аэродрома базирования. В какой-то момент Кожедуб заметил шесть двухкилевых самолетов и принял их за Пе-2. Оказа­лось, что это были Bf. 110. Молодой летчик отважно ринулся на врага, но вовремя вспомнил, что перед атакой всегда надо про­верять собственный хвост. Так и есть, сзади приближалась еще одна пара 110-х. Мес­сера уже открыли огонь. Кожедуб резким маневром вышел из-под удара, но его Ла-5 все-таки получил серьезные повреждения.

Пока самолет ремонтировали Кожедуб ходил в «безлошадных», летая на чем при­дется. Его даже хотели списать из полка. За летчика вступился командир эскадрильи.

Полк продолжал нести тяжелые потери.

Между тем в июне Кожедубу было присво­ено воинское звание младший лейтенант и он стал заместителем командира эскадри­льи, причем на счету у летчика сбитых не было. Причина заключалась в тяжелейших потерях: погибли командир полка и коман­диры всех трех эскадрилий.

Примерно в это время ведомым у Коже­дуба стал летать Василий Мухин - верный друг в воздухе и на земле. Войну Мухин закончил Героем Советского Союза, имея на своем счету 19 побед.

Свою первую победу будущий трижды Герой одержал лишь в 40-м боевом вылете, 6 июля 1943 г. - на второй день Курского сражения. Эскадрилья Кожедуба атаковала большую группу Ju-87, один лаптежник сбил зам. комэска. В момент атаки Коже­дуб забыл про все на свете, в том числе и про заднюю полусферу. К счастью коман­дира прикрывал Василий Мухин, сбивший атаковавший Кожедуба Bf. 109.

Командир эскадрильи приказал перестро­ить боевой порядок, но как раз в этот момент Кожедуб заметил еще одну группу Ju-87. При­каз командира горячий украинский хлопец проигнорировал. Кожедуб оторвался от основ­ной группы и атаковал «лаптежников», за ним последовал верный Мухин.

Кожедуб поймал вражеский бомбарди­ровщик в прицел, нажал на гашетку - не­сколько выстрелов, после чего пушки замол­чали: кончился боекомплект. Кожедуб при­казал атаковать противника Мухину, но у ведомого было на исходе горючее. Бой прекратился сам собой, после того как Ju-87 сбросили бомбы и взяли курс на запад.

На аэродроме командир эскадрильи ка­питан Владимир Семенов устроил своему заместителю форменную выволочку за на­рушение приказа, но потом поздравил с пер­вой победой.

После этого боевого вылета будущий ас сделал три важнейших вывод: всегда осмат­ривать хвост своего самолета, никогда не нарушать дисциплину в воздухе, контроли­ровать расход боекомплекта. Про эти вещи Иван Кожедуб больше не забывал никогда.

На следующий день Кожедуб сбил еще один Ju-87, в тот же день получил ранение в ногу капитан Семенов. Ранение оказалось легким, но передвигался капитан только с помощью костылей и летать не мог. Теперь в воздухе командовал эскадрильей Кожедуб, а на земле - Семенов.

В первом боевом вылете в качестве и/о комэска четверка Кожедуба была атакована в лоб парой мессеров. Кожедуб открыл огонь с предельно короткой дистанции и сбил один Bf. 109. В тот день Кожедуб ле­тал на боевые задания дважды и сбил еще одного «худого».

Вскоре Семенова назначили заместите­лем командира полка, Кожедуб стал коман­диром эскадрильи, Павел Брызгалов - заме­стителем командира эскадрильи.

15 августа, прикрывая разведчик Пе-2, Кожедуб сбил два истребителя Bf. 109. Че­рез восемь дней, опять прикрывая «пешки», сбил Fw-190. Кожедуб описывал этот фоккер как «новенький самолет, сверкавший свежей зеленой краской».

Очередной Ju-87 ас завалили в трудном воздушно бою 30 сентября. Кожедуб во гла­ве группы Ла-5 утюжил воздушное про­странство над левым берегом Днепра, при­крывая советские войска от ударов с возду­ха - обычная тактика советских истребите­лей. Пара мессеров атаковали на встречных курсах. Кожедуб уклонился от атаки, но его самолет получил несколько попаданий и загорелся. Ведомый и вторая пара (Брызга­лов - Горкало), считая, что самолет коман­дира сбит, устремилась за мессерами, что­бы отомстить. Кожедуб призывал по радио друзей вернуться, но они его не слышали. Комэск сумел скольжением сбить пламя, после чего взял курс домой. На маршруте он встретил группу из 18 Ju-87, истребите­лей прикрытия не было. Кожедуб атаковал в одиночку и на поврежденном самолете сбил один «лаптежник».

Пикирующие бомбардировщики немед­ленно встали в оборонительный круг, очень эффективный маневр. Кожедуб предпринял несколько попыток прорвать круг, но успе­ха они не имели. Главное было сделано - «штуки» в беспорядке побросали бомбы. Горючее в баках Ла-5 кончилось, как толь­ко после посадки летчик открыл фонарь ка­бины. На Кожедуба смотрели как на выход­ца с того света: все считали, что его сбил мессершмитт. Ведомые Кожедуба, как ока­залось и не могли услышать своего коман­дира по радио: радиостанция была разбита снарядом, выпущенным пушкой мессера. Тем не менее, памятуя собственные ошиб­ки Кожедуб отчитал летчиков: главная за­дача - прикрытие наземных войск.

В бою 12 октября воздушный стрелок «штуки» зажег Ла-5 Кожедуба. Ju-87 упал, но и у Кожедуба шансов уцелеть казалось не осталось. Летчик направил в крутом пике свой истребитель на немецкую зенитную батарею. Резкое пикирование погасило пла­мя. Хитрый хохол подумал: «А погибать нам рановато!» Ла-5 вышел из самоубийствен­ного пикирования.

Через три дня четверка, ведомая Коже­дубом, в который раз подверглась атаке не­мецких «охотников». Мессера подбили в первой же атаке самолеты Мухина и Колес­никова, оба Ла-5 вышли из боя. Мотор на Ла-5 Жигуленкова начал работать с перебо­ями, он не мог в наборе высоты удерживать­ся за истребителем командира. Получилось, что Кожедубу в одиночку пришлось прикры­вать три поврежденных истребителя, кото­рые в ином случае неизбежно были бы до­биты «охотниками». Единственный свой шанс Кожедуб увидел в лобовой атаке с пос­ледующим «подныриванием» и заходом в хвост противнику резким разворотом. Нем­цам пришла в голову та же самая идея. Ко­жедуб сумел выполнить разворот с гораздо меньшем радиусом, после чего оказался в выигрышном положении. Пилот Ла-5 от­крыл огонь, однако немец в последний мо­мент вышел из-под удара, после чего оба Bf. 109 вышли из боя.

В тот же день, ближе к вечеру, в небо ушли звенья Кожедуба и Евстигнеева. Восьмерка Ла-5 вышла на звено Bf/109, но немцы не любили принимать бой в мень­шинстве. «Мессера» уклонились от схват­ки. Зато через несколько минут в этот рай­он подошла большая группа немецких ис­требителей. В завязавшемся воздушном бою Иван Кожедуб сбил один самолет против­ника, а Кирилл Евстигнеев - два.

29 октября Кожедуб во главе пятерки Ла-5 атаковал группу из 12 бомбардировщиков Не-111 и сбил один из них. Через два дня ас сбил еще один Не-111 и, в тот же день, один Ju-87. Сбитый «лаптежник» стал 20-й по­бедой Ивана Кожедуба, 11 вражеских само­летов он сбил всего за десять дней октября. Всего к этому времени Кожедуб выполнил 146 боевых вылетов и провел 27 воздушных боев. 4 февраля 1944 г. Иван Кожедуб был удостоен звания Герой Советского Союза. Ему присвоили воинское звание капитан.

Плохая погода ограничивала использова­ние авиации в первые месяцы 1944 г. В мень­шей степени это касалось люфтваффе, в боль­шей - ВВС Красной Армии. Немецкие бом­бардировщики нередко забирались в тыл Крас­ной Армии даже без эскорта истребителей. 14 марта Кожедуб во главе шестерки Ла-5 полу­чил задание патрулировать на малой высоте над передним краем. При подходе к линии фронта советские летчики обнаружили девят­ку Ju-87, также шедшую у самой земли. Ис­требители атаковали сходу, на встречном кур­се. Затем развернулись и зашли в хвост про­тивнику. Иван Кожедуб сбил один бомбарди­ровщик и повредил второй - его добил Ники­тин. Уцелевшие «штуки» в беспорядке сбро­сили бомба, после чего легли на обратный курс. В это время с запада показалась еще одна девятка Ju-87. Кожедуб собрал своих подчи­ненных в боевой порядок и снова атаковал. По одному самолету противника на этот раз сбили Мухин и Брызгалов.

Самолет Брызгалова был поврежден, летчик на обратном пути произвел вынуж­денную посадку на недавно освобожденный аэродром. Аэродром еще не был введен в эксплуатацию. На посадке Ла-5 Брызгало­ва скапотировал. Кожедуб немедленно сам пошел на посадку, рядом сели Никитин и Мухин, третья пара Ла-5 по приказу коман­дира ушла на аэродром базирования. Коже­дуб с друзьями помогли Брызгалову осво­бодиться от привязных ремней и выбраться из кабины. Самолеты безнадежно завязли в грязи. Летчики добрались до ближайшего ар­мейского штаба, где им предоставили лоша­дей. На аэродром пилоты вернулись без само­летов, но на конях. Истребители вытащили из грязи на следующий день. На аэродром их доставили на прицепе у грузовиков.

2 апреля 1944 г. 240-й ИАП был переба­зирован в Бельцы. Молдавия. Выбор базы оказался не лучшим: близко линия фронта, рядом железнодорожная станция - прекрас­ные ориентир для бомбардировщиков про­тивника, наконец в Бельцах совсем недавно базировались самолеты люфтваффе и их пилоты не успели забыть особенности аэро­дрома. Неудивительно, что налеты на Бель­цы германской авиации случались часто и были довольно эффективны. Удары наноси­лись как днем, так и ночью.

19 апреля Кожедуб перехватил группу из 15 бомбардировщиков Не-111, летевших невиданном ранее строем - три кильватер­ных колонны. Удивление не помешало лет­чику сбить один бомбардировщик. 29 апре­ля Кожедуб провел бой с группой из десяти Hs-129 и четырех Bf. 109, ас сбил два Хеншеля, один из которых взорвался в воздухе. Через три дня Кожедубу был вручен именной самолет «Имени Героя Советско­го Союза подполковника Н.Конева». Кол­хозник Конев, отец подполковника, просил командование вручить лучшему летчику фронта построенный на вырученные от про­дажи меда деньги истребитель (кстати в российские ВВС ожидается поступление бомбардировщика Ту-95МС «Москва», ко­торые Юрий Михайлович Лужков купил на деньги, также вырученные от продажи меда с собственной пасеки!). После перевода Кожедуба в 176-й ГИАП, на именном само­лете летали Брызгалов и Евстигнеев. Этот Ла-5ФН стал самым известным в советских ВВС истребителем конструкции Лавочкина, на нем летали не менее трех асов, в том чис­ле ас №1 и ас №5, Кожедуб и Евстигнеев.

На Ла-5ФН «имени Конева» Иван Ко­жедуб одержал восемь побед в мае 1944 г. В первом боевом вылете на этом самолете Кожедуб вел четверку Ла-5, которая прикры­вала ударную шестерку Кирилла Евстигне­ева. Со стороны Ясс появились мессершмитты и завязали бой с группой Евстигнее­ва. Внезапно со стороны солнца появилась пара «худых». Разведка информировала лет­чиков о прибытии на этот сектор фронта группы немецких асов, самолеты которых были расписаны различной устрашающей символикой. Кожедуб вовремя обнаружил противника и сорвал атаку охотников. Со­ветский летчик разглядел разрисованные фюзеляжи мессеров. Выпущенная вдогон Bf. 109 очередь настигла самолет ведомого пары охотников. Мессершмитт загорелся и рухнул на землю.

В июне 1944 г. ас вновь оказался на во­лосок от гибели, когда его эскадрилья при­няла участие в крупном воздушном бою. Эскадрилья патрулировала над передним краем. С румынской стороны к линии фрон­та подошли 20 Fw-190. Фоккеры попытались связать боем советские истребители. Кожедуб уклонился от боя, в это время по­казалась группа из 36 Ju-87, которые шли под эскортом мессеров. Фоккеры присоеди­нились к истребителям сопровождения.

Кожедуб со своими ведомыми атаковал бомбардировщики со стороны солнца. Он обстрелял несколько самолетов, но результат удара не наблюдал. Одну «шту­ку» сбил Амелин, а через несколько мгнове­ния Ла-5 Амелина был поврежден истребите­лями эскорта. Кожедуб приказал паре Амели­на возвращаться домой. Бой продолжался. Внезапно Кожедуб обнаружил, что он остал­ся один посреди вражеских самолетов.

Тут подошла еще группа Ju-87, которую также прикрывали истребители. С земли поступила команда: «Атаковать!» Кожедуб прорезал строй бомбардировщиков на встречном курсе, развернулся на 180 град, и атаковал с задней полусферы. В этот мо­мент на хвосте одинокого Ла-5 повис шварм Fw-190. Ведущий звена фоккеров открыл огонь с дистанции 50 м. Резкими бросками по курсу и тангажу Кожедуб мешал против­нику вести прицельный огонь.

Помощь в виде группы Яков подошла очень вовремя, немецкие истребители отста­ли от Ла-5. Очень вовремя: стрелка топливо-мера на приборной доске именного самолета подошла к красной черте - горючее на исхо­де. Кожедуб вернулся на аэродром на после­дних каплях бензина. Здесь его ожидала при­ятная новость: наземные войска подтвердили падение ведущего второй группы Ju-87. Ко­жедуб таки сбил «лаптежник» на встречном курсе. По одной победе в том бою одержали Брызгалов и Мухин, Евстигнеев сбил два са­молета, еще два уничтожили другие пилоты эскадрильи Евстигнеева.

В начале июля Кожедуб получил при­каз отбыть в Москву, к этому времени ас выполнил 110 боевых вылетов, а его счет составлял 48 побед. Командование эскад­рильей принял Брызгалов. В Москве Ко­жедуб настоятельно просил о возвраще­нии в родной 240-й ИАП, просьба удов­летворена не была. Один лучших летчи­ков-истребителей ВВС Красной Армии получил назначение заместителем коман­дира полка воздушных охотников.

Полк имел на вооружении истребители Ла-7. В августе Кожедуб переучивался на Ла-7 во 2-м запасном авиационном полку и одновременно передавал свой опыт моло­дым летчикам. В запасном полку аса заста­ла известие о присвоении ему 19 августа, в День Воздушного флота, звания дважды Герой Советского Союза. Через три дня ас отбыл в 176-й гвардейский Проскуровский истребительный авиационный полк.

Кирилл Евстигнеев был одним из бли­жайших друзей Ивана Кожедуба. В армию сибирский паренек пошел в 1938 г. Сначала он учился на авиационного механика, бла­годаря поддержки своего командира сумел пробиться в летное училище, которое закон­чил в 1941 г. Лучшего в выпуске курсанта оставили, в училище инструктором. Все просьбы об отправке на фронт отклонялись до конца 1942 г. В 240-й ИАП Евстигнеев пришел вместе в Кожедубом.

Первый боевой вылет Кирилл Евстиг­неев выполнил 19 марта 1943 г., вылет ока­зался неполноценным: у самолета не убра­лись шасси - пришлось сразу же садиться. Через девять дней Евстигнеев открыл свой боевой счет - сбил бомбардировщик Ju-88. На Евстигнеева немедленно навалилась четверка мессершмиттов, но молодой летчик не только сумел уйти от удара, но и сам сбил мессер. В своем первом воздушном бою, в 17-м боевом вылете Кирилл Евстигнеев одержал сразу две победы.

В июле 1943 г. подающего надежды воз­душного бойца назначили ведущим пары, а 8 июля он сделал свой первый хедтрик: сбил в одном вылете три Ju-87. Неделей позже Евстигнеев одержал десятую победу. Его назначили командиром 2-й эскадрильи. Ведомым у Кирилла Евстигнеева летал Ва­лентин Мудрецов.

В воздушном бою 5 августа самолет Евстигнеева был тяжело поврежден. Ране­ный в обе ноги летчик покинул горящую машину. Кто сбил Евстигнеева осталось неизвестным - в воздухе не было ни одного вражеского самолета, возможно - по ошиб­ке его сбили свои же зенитки или же шаль­ной артиллерийский снаряд. В госпитале асу пришлось удалить стопу, Евстигнеев сбежал от медиков через девять дней. На костылях пилот прошел 35 км до своего аэродрома. Больше Евстигнеева не сбивали никогда и он никогда не терял своих ведомых.

Осенью 1943 г. развернулось ожесточен­ное воздушное сражение над днепровскими переправами. 2 октября четверка Евстиг­неева схлестнулась с четверкой Bf.109, за­тем на сцене появились 12 Ju-87 в сопро­вождении еще четырех Bf.109. Евстигнеев сбил два мессершмитта и один Ju-87. За последующие 19 дней ас увеличил свой счет еще на десять побед. К ноябрю Кирилл Ев­стигнеев выполнил 144 боевых вылет, сбил 23 самолета лично и три в группе, был пред­ставлен к званию Герой Советского Союза. Героем Евстигнеев стал, однако, только 2 августа 1944 г.

Вечером 7 мая 1944 г. шестерку Ла-5, ведомую Евстигнеевым, с земли навели на группу из 18 Bf.109. Евстигнеев увеличил свой счет на две победы, но настоящим ге­роям дня стал ведомый командира, младший лейтенант Михаил Попко.

В начале боя кабина истребителя Попко наполнилась дымом, а летчик обнаружил, что его парашют пробит пулями. Не взирая на опасную ситуацию ведомый продолжал прикрывать Евстигнеева. Попко предотвра­тил несколько попыток мессеров сесть на хвост самолета командира и даже повредил один истребитель противника. Между тм, сквозь дым начали пробиваться языки пла­мени. Попко продолжал бой и вернулся на аэродром вместе со всей группой. Летчик получил серьезные ожоги.

В июне 1944 г. медики запретили Ев­стигнееву летать, его направили в госпиталь в Москву - обострились старые раны. В Москве аса застало известие о присвоение ему звания Героя Советского Союза (звания дважды Герой Евстигнеев был удостоен 23 февраля 1945 г.). Через сутки после получе­ния радостного известия пилот удрал из клиники на фронт. Евстигнеев нашел попут­ный Дуглас и с ним прилетел в Яссы. На аэродроме Ясы Евстигнеев нашел неокра­шенный, но пригодный к полетам Ла-5. На этой машине он облетел несколько аэродро­мов, прежде чем нашел свой полк в Фокшанах. Полк уже стал 178-м гвардейским. Ев­стигнеев получил воинское звание капитан и был назначен на должность штурмана пол­ка. По поводу назначения ас устроил насто­ящий скандал - он хотел летать. Пришлось командованию идти на уступки: Евстигне­ев остался в должности штурмана с правом совершать боевые вылеты. Евстигнееву пе­редали знаменитый именной Ла-5ФН, на котором ранее летали Иван Кожедуб и Па­вел Брызгалов. На этой машине ас сбил пять вражеских самолетов, последним стал сби­тый в лобовой атаке 17 февраля 1945 г. Fw-190. Ла-5 также пострадал - в самолет по­пало три бронебойных снаряда, один из ко­торых повредил механизм уборки и выпус­ка шасси. При посадке не вышла одна основная стойка. Евстигнеев мастерски поса­дил Ла-5 на одну ногу.

Кирилл Евстигнеев за годы войны вы­полнил 296 боевых вылетов, провел 120 воз­душных боев, сбил 53 самолета лично и три в группе. Последнюю победу ас одержал 26 марта 1945 г., сбив над Будапештом Fw-190.