Франция

 

Во Франции перед войной сложи­лась парадоксальная ситуация. Госу­дарство, которое имело сильнейшую в Европе армию, глубокие традиции са­молетостроения, уходящие корнями к заре авиации, талантливых конструк­торов, не имела современной авиации.

Главной причиной, по которой Франции пришлось закупать самоле­ты за границей, было то, что во Фран­ции имелось... слишком много моделей самолетов. Каждая фирма предлагала свои машины. Едва кончался один кон­курс, начинался другой, В результате не удавалось выбрать подходящую машину. Если же такой выбор делал­ся, то на вооружение принималось сразу несколько альтернативных конст­рукций. Но фирмы, победившие в конкурсе, не были в состоянии начать се­рийный выпуск, поскольку все их мощ­ности уходили на подготовку к следу­ющему конкурсу.

В результате появлялись все новые и новые прототипы, один лучше дру­гого, но в серию они если и шли, то выпускались очень небольшими парти­ями. Все эти мелкие серии поступали в части, где возникала мешанина из само­летов разных типов. Острая нехватка запчастей приводила к тому, что боль­шинство самолетов стояло на земле.

Хуже всего было именно отсут­ствие запчастей, причем самых обыч­ных: винтов, прицелов, колес. В мае 1940 года большинство французских самолетов стояли на аэродроме в ожи­дании мелкого ремонта.

Французское командование осоз­нало весь ужас создавшегося положе­ния к концу 30-х годов, когда стала очевидной мощь люфтваффе. Францу­зы теряли приоритет и хотели любой ценой наверстать упущенное. Посколь­ку на национальную промышленность надежд не было никаких, пришлось заняться импортом.

Первоначально французы искали поставщиков самолетов в Европе. Все­рьез рассматривалась возможность за­купки у Советского Союза партии ис­требителей И-16. В итоге, европейские приобретения Франции ограничились покупкой 50 голландских истребите­лей Koolhoven FK 58.

Волей-неволей пришлось обра­титься за помощью за океан. Дело было очень деликатным. Для францу­зов покупка самолетов за границей была ударом по престижу, а также пра­вительственным скандалом. Америка, все еще находившаяся в путах изоля­ционизма, с большой неохотой шла на продажу оружия в Европу, особенно в тот момент, когда ситуация в Старом Свете обострялась.

Однако до подписания договоров было еще далеко. Для ведения перего­воров в Америку отправили барона де Лагранжа, который лично был знаком с Рузвельтом еще со времен, предше­ствовавших Первой Мировой войне. В конце 1937 года барон отправился в Вашингтон, где встретился со своим старым знакомцем.

Рузвельт, который сам был против­ником политики изоляционизма, обещал помочь Франции. В начале 1938 года де Лагранж снова прибыл в США, где со­бирался закупить 1000 самолетов, а так­же запасные части и двигатели. Плани­ровалась также закупка лицензий.

Далее последовали события, опи­санию которых можно посвятить не один том.

В итоге в апреле 1938 года францу­зы закупили 100 самолетов Curtiss «Hawk 75A-1», которые прибыли во Францию в мае 1939 года. Ситуация в Европе продолжала обостряться, по­этому было решено расширить заказ. Поэтому в декабре 1938 года в США прибыла закупочная комиссия под ру­ководством Моннэ и Оппено. Задачей комиссии было закупить те самолеты, которые могут быть поставлены во Францию в кратчайшие сроки и в мак­симальном количестве. Основное вни­мание французы уделили закупке ис­требителей. Во время визита на завод Curtiss, французы осмотрели не толь­ко уже закупленные Р-36, но и совер­шенно новый прототип ХР-40.

Самолет этот очень заинтересовал гостей, поскольку отвечал европейской моде ставить на истребители рядные двигатели. Первоначально речи о за­купке этого самолета не шло, посколь­ку ХР-40 представлял собой всего лишь прототип. Но машину запомнили и в 1939 году начались переговоры о за­купке Р-40 вместо Р-36. Но надеждам французов сбыться не довелось. Вы­пуск двигателей Allison развертывал­ся медленно и едва покрывал потреб­ности американской авиации. Свое слово сказали и противники продажи вооружения за границу.

Однако победил экономический расчет, и продажу Р-40 Франции санк­ционировали. Но первые машины мог­ли попасть к заказчику не ранее лета 1940 года. Для французов такое усло­вие было неприемлемым, поэтому они оформили заказ на еще сотню «Hawk 75А-2». Эти самолеты были готовы к отправке к концу августа 1939 года.

Едва последние самолеты сошли с конвейера, как ситуация в Европе пол­ностью прояснилась. 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу. В течение нескольких следующих дней Франция и Великобритания объявили Германии войну. Соединенные Штаты Америки заявили о своем нейтралите­те. Парадоксальным образом, это по­зволило американцам расширить по­ставки вооружений и сырья в Европу. Поставки проводились по принципу Cash and Carry, то есть заказчик пла­тил за уже имевшийся в наличии товар и сам заботился о его доставке. В об­становке секретности велись перегово­ры о дальнейшей помощи «нейтраль­ных» Соединенных Штатов Европе. Был заключен контракт № 37 (137/0) на поставку 530 «Hawk 75А», а также 100 Р-40. В июне-июле 1940 года Франция получала по девять самолетов, в сен­тябре 11, в октябре 18, в ноябре 23, а до конца декабря остальные 30.

Закупка вооружений для Франции означала повышенные расходы. За пла­нер «Hawk 75» приходилось платить 49692 доллара, а планер Р-40 стоил уже 58261 доллар. Покупателю предоставля­лись значительные оптовые скидки, по­этому новый заказ оформили уже на 650 самолетов: 230 Р-40, и 420 «Hawk 75A-3» и «Hawk 75A-4» в равных долях.

В феврале 1940 года подписали до­говор, по которому первые пять Р-40 должны были прибыть во Францию уже в июне 1940 года. В июле план по­ставок предусматривал то же число, а в августе Франция уже должна была получить 15 машин. 36 машин прибы­вало в сентябре, 64 в октябре, 56 в но­ябре, а остальные в декабре 1940 года.

Кроме самолетов Франция покупа­ла в США запасные части, главным образом двигатели. Так было в отно­шении «Hawk 75». В январе 1940 года также заказали 815 двигателей Allison V-1710-33 (C15). Для Р-40 (Н-81) пред­назначалось только 256 моторов, ос­тальные планировалось установить на французские истребители Arsenal VG.32. Облет прототипа VG.32 плани­ровался на июнь, однако немецкие вой­ска вошли в Вилакублэ раньше.

В 1940 году французам приходи­лось спешить. Война уже шла, и всем было ясно, что следующей целью Гит­лера станет Франция. Но рассчитывать на ускорение поставок не приходилось, так как Curtiss был перегружен зака­зами USAAC. Не желая ждать до лета, французы предприняли попытку уско­рить ход дела неофициальными мето­дами. Американцам всячески разрек­ламировали возможность опробовать их истребитель в настоящей боевой обстановке. Наверняка, многие ответ­ственные чиновники получили соот­ветствующие суммы. В конце концов удалось получить согласие Рузвельта, и 29 декабря 1939 года президент раз­решил отправить первые Р-40 в Евро­пу, а не в американские боевые части.

Вскоре определились с тем, что между апрелем и июнем 1940 года Франция получит 25 Н-81. Но этому воспротивилось командование USAAC с генералом Арнольдом во главе. Военные узнали о закулисной сделке через четыре дня после ее заклю­чения. Дело получило огласку, при­шлось пойти на компромисс. В указан­ный период 25 машин получила амери­канская авиация, а Франция - только 5.

Шли переговоры, заключались и расторгались договора, а Франция так и не получила ни одного Р-40. Лишь в марте 1940 года определились, что пер­вые 130 самолетов будут типа Н-81Ф-1, а дальнейшие 100 - типа Н-81А (по другим данным 140 А-1 и 90 А-2).. Кро­ме того, США обязывались поставить Франции 135 «Hawk 75A-3» и 285 А-4.

Отношение Америки к европейс­ким контрагентам менялось с каждым днем. Становилось ясным, что война вполне может вскоре достичь Амери­ки. Кроме того, участие в войне сули­ло огромные военные заказы, способ­ные оживить экономику страны. Политика изоляционизма постепенно уходила в прошлое. Официальные лица все чаще и чаще заявляли о поддержке стран, воюющих с Германией. В результате, в апреле 1940 года Фран­ции обещали 324 самолета из 524, пред­назначавшихся для USAAC.

Главное отличие экспортных ма­шин Н-81 от стандартных Р-40 заклю­чалось в наличии двух дополнитель­ных пулеметов в крыльях. Таким об­разом, экспортные машины несли шесть пулеметов. 12,7-мм браунинги ставили еще в США. Затем самолеты планировалось отправить во Фран­цию, где на фирме SNCASE в Бурже в крыльях следовало установить бель­гийские 7,5-мм пулеметы FN Browning Mle 38. Тут же на самолеты должны были поставить другое французское оборудование: прицел Baille-Lemaire, радиостанцию Radio-Industrie 537 и кислородный прибор Munerele. Требо­валось также изменить направление хода ручки газа. Все надписи и обозна­чения менялись на сделанные по-французски и в метрической системе мер. Кресло пилота требовалось приспосо­бить к французскому парашюту Lemercier.

Самолеты на заводе не окрашива­лись, лишь на руле направления нано­сили изображение французского фла­га и делали надпись Curtiss H-81C-1.

Первый Н-81 для Франции сошел со сборочной линии 6 июня 1940 года. В тот же день самолет облетал Ллойд Чайлдсен. С 15 июня собираемые са­молеты уже имели французские опоз­навательные знаки.

В мае 1940 года Германия начала активные боевые действия против Франции. Вермахт стремительно на­ступал, обойдя «неприступную» линию Мажино, которая, несмотря на все свое техническое совершенство, не могла быстро передислоцироваться к бель­гийской границе, через которую шли немецкие войска. Французы попроси­ли передать им все уже произведенные Р-40. Заключили также контракты на поставку самолетов Р-38 и Р-39. 29 мая подписали ещё один контракт с Curtiss на 258 Р-40 и 140 Р-46 (самолет этого типа так и не пошел в серию). Но было слишком поздно. Франция пала быст­рее, чем туда успели доставить хотя бы один самолет. Одним покупателем ста­ло меньше. Единственным противни­ком Германии в тот момент в Европе была одна Великобритания.