Каждый хочет свой «Швальбе»

 

Мессершмитт Ме-262 «Швальбе» оказал, даже по окончанию войны большое влияние на постройку подоб­ных машин в странах, в которых не разрабатывались подобные собствен­ные конструкции. Еще во время вой­ны реактивным истребителем заинте­ресовалась Япония.

Работы над реактивными двигате­лями велись в Стране Цветущей Виш­ни уже с двадцатых годов, однако в то время ими занималась только группка энтузиастов. Официальной поддержки они не имели и результаты их работ никого не интересовали. Однако в кон­це тридцатых, начале сороковых ГО­ДОВ, когда в Японию попала информа­ция о немецких опытах с реактивными двигателями, собственные работы были подняты на новый уровень. Их результатом стала разработка двигате­лей TR-10 и TR-12, которые, однако, не были вполне удачными.

Перелом наступил в 1943 году пос­ле подписания соглашения с Третьим Рейхом, на основании которого обе стороны были обязаны оказывать вза­имную техническую помощь. Соглаше­ние привело к ознакомлению японцев с последними немецкими достижения­ми и результатами исследований. По­чти сейчас же они заявили о желании получить комплект документации и лицензионные права на самолеты Ме-163 и Ме-262, а так же на двигатели BMW 003 и Jumo 004. Беседы и кон­сультации тянулись до марта 1944 года, в основном из-за нежелания не­мецкой стороны выдавать все свои сек­реты союзнику. Кроме того, имеюща­яся в распоряжении, конструкторская документация, не была исчерпываю­щей, и часть ее необходимо было раз­работать заново. В конце концов, Гер-манн Геринг лично дал разрешение на предоставление Японии лицензионных прав и копий документации. Эти материалы должны были быть доставле­ны в Японию на борту двух подводных лодок. Во время этого рейса первая из них - Satsuki была потоплена. Другой подводной лодке- Matsu повезло не­сколько больше, и она доплыла до Сингапура. Там командор Еичи Ивана вместе с небольшой частью привезен­ных документов пересел на самолет и вылетел в Токио. Matsu должна была приплыть туда же несколькими днями позднее, но на этот раз счастье изме­нило ей, и она была потоплена амери­канцами. Японцам досталась только та документация, которую в небольшом портфеле привез Еичи Ивана, то есть в основном фотокопии инструкции по обслуживанию двигателя ... BMW 003. Видимо немцы не торопились с пере­дачей документации на Jumo 004, пред­лагая союзнику двигатель, который сами считали не совсем удачным.

После анализа оставшихся матери­алов специалисты пришли к выводу, что немецкая конструкция значитель­но опережает испытываемый ими дви­гатель TR-12 Otsu. Было решено про­водить дальнейшие работы, опираясь на BMW 003. В результате, было раз­работано несколько двигателей, наи­более удачным из которых стала раз­работка фирмы Кугишо, обозначенная как Ne-20. Это, собственно говоря, была попытка скопировать немецкий двигатель, но в результате того что Ne-20 был почти на четверть меньше про­тотипа, возникла необходимость в це­лом ряде оригинальных технических решений. Доработка двигателя до та­кого состояния, чтобы он мог исправ­но и безопасно работать, продолжа­лась до июня 1945 года.

Конструкция самолета, который должен был ими оснащаться, базиро­валась на снимках немецких Ме-262 и на концепции проектирующегося с 1944 года фирмой Накадзима специ­ального штурмового самолета для камикадзе), имевшего кодовое наиме­нование Maru-Ten и оснащенного дву­мя реактивными двигателями TR-120 Otsu. Машина должна была быть про­стой в производстве и дешевой, для чего ее конструкция была максималь­но упрощена. Но в декабре 1944 года было принято решение, что данная конструкция будет развита в «нор­мальный» самолет названный Kikka, для силовой установки которого ис­пользовались новые двигатели Ne-20. Прототип был закончен 26 июня 1945 года, а 7 августа Сисими Такаока вы­полнил на нем первый полет. Самолет показал приличные пилотажные свой­ства, но с двигателями были пробле­мы - пилот был вынужден соблюдать чрезвычайную осторожность при регу­лировке их мощности. 10 августа, во время старта во второй вылет прото­тип в результате ошибки пилота полу­чил серьезные повреждения и больше уже не летал. Пятью днями позднее Япония капитулировала.

 

ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ САМОЛЕТОВ NAKAJIMA KIKKA И СУХОЙ СУ-9

 

NAKAJIMA KIKKA

СУХОЙ СУ-9

Размах крыльев (м)

10,00

11,20

Длина (м)

9,25

10,546

Высота (м)

2,95

3,4

Площадь несущей поверхности (м2)

13,21

20,20

Масса собственная (кг)

2300

4060

Масса стартовая (кг)

3549-4311

6184

Скорость максимальная у земли (км/час)

622

847

Скорость максимальная на высоте 6000м (км/час)

680

880*

Потолок (м)

10100

12800

Дальность (км)

539

1200

* - на высоте 5000 м

 

Самолеты Kikka предполагалось использовать для миссий камикадзе. Конец войны своевременно разрушил эти планы и не позволил использовать 25 уже находящихся в процессе сборки серийных машин.

Схожесть Kikka и «Швальбе» за­канчивалась на общей концепции. Не­верным является часто повторяемое некоторыми авторами утверждение, что японские реактивные самолеты, это только копия Ме-262. Влияние не­мецкой конструкции очевидно, но эти два самолета невозможно спутать. Накадзима Kikka был одноместным низкопланом, полностью металлической конструкции и трехопорным шасси с передним колесом, которое убиралось в полете. Силовая установка состояла из двух реактивных двигателей Ne-20, имеющих стартовую тягу по 4,9 кН, и нормальной - по 4,3 кН, установленны­ми под крыльями. Вооружение состо­яло из двух пушек Но-105 калибра 30 мм, а так же бомбы весом 800 кг.

Очередная «копия» Ме-262 была создана после войны в Советском Со­юзе. После победы над Германией сюда попало большое количество бро­шенных немецких самолетов. Среди них были и пригодные для полетов «Швальбе». Эти самолеты были пере­везены в СССР в ЦАГИ, где были про­ведены их всесторонние испытания. С их конструкцией смогли ознакомить­ся и советские разработчики. Создан­ная комиссия, оценивавшая получен­ные данные, с точки зрения возможно­сти использования «Швальбе» в СССР, признала, что Ме-262 пригоден для производства. В определенной мере это было логичное решение, вытекаю­щее из того факта, что советские работы над новым видом двигателя, были, деликатно говоря, далеки от успеха. Собственные реактивные самолеты имели Англия и Америка, то есть «гни­лые империалисты», которые из союз­ников превращались в главных врагов Страны Всеобщего Счастья. А СССР не имел вообще ничего - ни собствен­ных двигателей, ни тем более самоле­тов. Развертывание производства «Швальбе» в этих условиях могло бы выправить ситуацию.

Организация этого процесса была поручена П.О. Сухому - конструктору, который, кроме того, что предлагал проекты необычайно высокого (с точ­ки зрения современных советских ус­ловий) уровня, был одновременно, очень не любим Сталиным. Возможно, эта нелюбовь проистекала частично из того факта, что Сухой не отличался беспрекословным выполнением прика­зов. Сразу же после начала реализации заказа, он снова проявил свою храб­рость и вместо того, чтобы как другие просто скопировать самолет до после­дней гайки, решил, что полное повто­рение «Швальбе» со всеми его недо­статками совершенно бессмысленно, предложил взамен собственную конст­рукцию, связанную со «Швальбе» только общей концепцией, но исполь­зовавшей его лучшие решения. В но­менклатуре ОКБ эта машина получи­ла обозначение «К», а потом офици­альное - Су-9. Что интересно, Сухому удалось добиться своего, и в 1946 году было окончательно решено, что в производство пойдет самолет отечествен­ной конструкции, хотя и оснащенный копиями немецких реактивных двига­телей Jumo 004 и BMW 003 получив­шими названия РД-10 и РД-20 соответ­ственно. Естественно, что в советских документах того и более позднего пе­риода бесполезно искать информацию о том, что это были копии. Советы были мастерами такого рода конспи­рации. Наиболее показательной в этом отношении является история с Ту-4, то есть дубликатом американского Б-29. Еще в девяностых годах в советской прессе появлялись статьи, в которых он описывался не как копия, а как «аналог», что со всей очевидностью было и есть полной чепухой. Подоб­ная же история произошла и с двига­телями. До шестидесятых годов боль­шинство советских авиационных дви­гательных установок являлись копия­ми или развитием немецких, американ­ских или британских конструкций. Значительная часть немецких инжене­ров, перемещенных после войны в СССР, должна была работать на сво­их новых хозяев, и именно им Советс­кий Союз обязан тем, что технологи­ческая отсталость от Запада состави­ла десять, а не двадцать лет. В таком контексте укрывания действительных источников советских «технических достижений», по меньшей мере удиви­тельным является факт подчеркивания в советских документах, того что Су-9 это копия Ме-262. Вероятнее всего на это повлияло мнение наилучшего (чи­тай: имеющего наилучшие позиции в Кремле), советского конструктора А. Яковлева, который был по собствен­ному мнению единственным челове­ком, которому стоило поручать пост­ройку всего, что летает. Прежде чем начались работы над Су-9, он уже знал, что: «... самолет этот копия Ме-262 и является опасным в полете, что под­тверждает ряд катастроф, которые произошли в Германии. Если будет принято решение о его постройке, то советские пилоты потеряют доверие к реактивным самолетам вообще (...).

Кроме того, постройка копии Ме-262 в нашей стране будет иметь негативные последствия для развития советских самолетов этого типа и для развития нашей реактивной технологии». Адре­сатом был не кто иной, как идол Яков­лева - Иосиф Виссарионович Сталин. Знаменателен тот факт, что уже через несколько лет ОКБ Сухого было рас­формировано (к счастью на короткое время). (Примечание автора. Яковлев остро критикуя Сухого и заявляя что «Швальбе» - неудачная машина имел в этом свой интерес. Он проектировал своей Як-15 и конкуренция была ему не нужна. Пикантности этому добав­ляет факт, что в качестве силовой ус­тановки для своего самолета Яковлев выбрал двигатель РД-10, то есть ... Jumo 004! Как считали сами немцы -именно двигатели были наиболее сла­бой стороной Ме-262 .).

Вернемся, однако, к основной теме этого раздела. Сухой начал работы над самолетом «К» основываясь на своих собственных замыслах, а так же, что очевидно, на планере Ме-262. Однако этот проект значительно отличался от немецкого самолета. Су-9 был одноме­стным, двухдвигательным среднепланом. Его фюзеляж имел эллиптическое сечение. Герметичная кабина была ос­нащена катапультируемым пилотским креслом КС-1, конструкции Сухого, для выброса которого использовалась энергия пороховых газов. Самолет был оснащен тормозным парашютом. Кры­лья имели простую трапециевидную форму с закругленными консолями. Схожесть начиналась, когда речь захо­дила о двигательной установке. Под крыльями были установлены две, прак­тически такие же как на «Швальбе» гондолы вмещающие по одному реак­тивному двигателю Junkers Jumo 004B с тягой по 8,83 кН. Для взлета плани­ровалось использовать дополнитель­ные, ракетные двигатели У-5 тягой по 11,4 кН, установленные по бортам фюзеляжа за крылом. Трехопорное шасси убиралось в фюзеляж и частич­но в крылья. Вооружение состояло из одной пушки Н-37 калибра 37 мм в пе­редней части фюзеляжа и двух пушек НС-23 калибра 23 мм по бокам от него. Дополнительно самолет мог брать две бомбы по 250 кг каждая, либо одну ве­сом 500 кг.

Постройка прототипа самолета «К» была начата после утверждения макета летом 1946 года и закончилась в ноябре 1946 года. 13 числа этого же месяца Г.М.Шиянов первый раз под­нял его в воздух. После посадки пилот очень хорошо отозвался о самолете, заявив, что тот прост и приятен в уп­равлении.

Самолет летал до конца года, пос­ле чего двигатели Jumo 004B были за­менены РД-10 тягой 8,9 кН каждый. Воспользовавшись, случаем поправи­ли систему управления, и с февраля 1947 года испытания возобновились. По их результатам самолет Су-9 был рекомендован для серийного произ­водства.

Однако производство начато не было. Частично это было результатом того, что уже было начато серийное производство МиГ-9, а частично того, что Сухой уже подготовил новую вер­сию самолета - «КЛ», получившую по­зднее обозначение Су-11. Основыва­лась она на собственном проекте модернизированного серийного Су-9 с новыми гондолами двигателей, разме­щенными по оси крыла. Су-11 должен был быть оснащен двигателями Люль­ки ТР-1 с тягой по 13,4 кН. Так как они были больше чем РД-10, пришлось уве­личить гондолы двигателей. Работы над Су-11 были закончены перед 1 мая 1947 года. После серии наземных ис­пытаний, 28 мая Г.М.Шиянов старто­вал на нем в первый вылет. 3 августа Су-9 вместе с Су-11 были продемонст­рированы на параде в Тушино, причем на обеих машинах произошли серьез­ные аварии двигателей. Благодаря ис­кусству пилотов самолеты удалось спа­сти, причем никто с земли ничего не заметил. После этого показа испытания Су-11 продолжались, однако быстрое развитие конструкций новых самолетов, привело к тому, что «КЛ» морально ус­тарел и не попал в серийное производ­ство, уступив место МиГ-15.

Сухой сконструировал еще третий самолет из этой серии - «КД», или Су-13. Он должен был иметь двигатели РД-500 (лицензионные Rolls Royce Derwent V) с тягой по 15,7 кН каждый. Вертикальное и горизонтальное опере­ние было стреловидным, а крылья име­ли прямые консоли. В конце лета 1947 года уже начались работы по сборке прототипа машины, однако они не были закончены.

Кроме Сухого, за строительство реактивного самолета близкого по сво­ей концепции к Мессершмитту Ме-262 «Швальбе», так же брался конструк­торский союз Микояна и Гуревича. Они подготовили проект истребителя оснащенного двумя реактивными двигателями, размещенными в гондолах под крылом и вооружением, сконцен­трированным в носовой части фюзеля­жа. Схожесть с немецкой конструкци­ей и на этот раз ограничивалась двигательной установкой и ее размещени­ем. За исключением этого конструкция была полностью оригинальной. Летом 1945 года была начата подготовка к строительству прототипа, но затем в августе 1945 года Микоян решил отка­заться от этого проекта в пользу новой конструкции имевшей индекс И-300, а в серии получившей название МиГ-9.

Как и Kikko, так и Су-9 появились благодаря Ме-262. Общая концепция была взята без особых изменений, но если считать это доводом в пользу пла­гиата, то нужно было бы причислить сюда еще несколько десятков самоле­тов - хотя бы британские Метеор или Канберра (в конце концов, она так же имела два реактивных двигателя). Японская и советская конструкции де­монстрировали разный технологичес­кий уровень. Преимущество было у советской, учитывая ситуацию в кото­рых разрабатывались обе машины. С большой долей вероятности, конст­рукторы из Накадзимы выполнили вполне самостоятельную работу, од­нако и Сухой так же воспользовался только полученным при «анализе» оригинала опытом. Каждый из этой тройки - немецкий Ме-262, японский Kikka и советский Су-9, был своеоб­разной конструкцией. При этом все же необходимо помнить, что внача­ле был «Швальбе».